- Хи-хи-хи,- чуть тише вторил ей идущий сзади Горори.
Больше я не проронила ни слова. Старалась скрыть свои обиду, злость и страх за вселенским безразличием ко всему происходящему.
Наш путь закончился в круглой комнате, стены и пол которой переливались всеми оттенками красного, а в центре лежала большая каменная плита, чем-то напомнившая мне жертвенный алтарь. На коленях по бокам от него сидели два крылатых создания, подобных тому, что доставил меня в башню.
- Вот мой храм, моя кухня, лаборатория,- любовно промурлыкала Ладрикаула.- Уже три тысячи лет это место является для меня самым святым.
Невольно я изумилась.
- Дак ты старушка?!- выдавив невесёлую улыбку, спросила я.
- Молчать!- резко оборвала меня царица Посмертия.
- Три тысячи лет,- не унималась я.- Вон и морщинки видны. Как не омолаживайся, а ты бабуля бабулей.
В страхе Ладрикаула схватилась за своё лицо.
- Ты всё врёшь! Я молода!
- Время не обманешь,- философски заметила я, упиваясь своей неожиданной местью.- Ещё сотня, другая лет и ты превратишься в сморщенное яблоко.
- Царица моя, это вздор. Не слушайте её,- вмешался в дело Горори. Ладрикаула победно улыбнулась.
- Я знаю, я прекрасна.
Больше перечить я не стала. Меня охватила всепоглощающая усталость. Я прошла вглубь комнаты и легла прямо на длинный камень.
- Так-то лучше,- потерев ладоши, заметила Ладрикаула.- Теперь осталось лишь наложить на тебя заклинание, чтобы не дёргалась лишний раз, и приступить к самой приятной части процедур – разделению.
На мгновение в комнате стало невыносимо тихо. Я вдруг поняла, что не могу пошевелиться.
- Начнём же!- скомандовала Владычица Душ.
Один из крылатых, что сидел по левую сторону от меня, приподнял мою руку, развернув её ладонью кверху. Мне захотелось высвободиться, но не получалось даже шевельнуть пальцем.
Другой великан встал на ноги. В его руках я разглядела стеклянную сферу, пустую внутри.
Рядом засуетился Горори. Теперь я посмотрела на него. Старик держал в скрюченных пальцах одной руки длинную, серпообразную иглу, а другой просовывал красную нить в её широкое ушко. Когда он закончил это, то соединил два конца нити узелком, который сам собой поднялся в воздух и приклеился к стеклянному шару.
- Это дорожка для твоей души в новый домик,- почти ласково пояснила Ладрикаула.- Готовься к мукам, дорогая. Но не беспокойся, твоя сила пойдёт на благо больших, великих свершений! Твоя мощь будет использована по предназначению, в точности, как гласит о ней пророчество.
Бред какой-то. Или это обязательные для разделения слова? Может у Владычицы Душ крыша съехала? Хотя, какая теперь разница, о чём она говорит. Она хозяйка положения, у неё есть право сказать, всё что вздумается.
Горори осторожно задел холодным кончиком иглы голубой узелок вен, который ярко выделялся на месте сгиба локтя. Я вновь стала смотреть за его действиями. Старичок что-то быстро бормотал одними губами, а затем резко надавил на иглу…
Оказывается, кричать я тоже не могла, поэтому лишь беспомощно, как рыба, разинула рот и зажмурила глаза. Игла глубоко вошла в мою плоть, и только после этого я до конца осознала, что действительно обречена на долгие муки. Как пропасть, открылась для меня простая истина – это будет со мной, неизбежно. Это уже началось.
Разделение души и тела. Боль. Потеря своего я.
Но напоследок перед этим, пока ещё могу… Флайтер.
Хотелось вспомнить наш первый поцелуй, но я не смогла. И образ короля любви ускользал из моего сознания. Его глаза? Фиолетовые? Таких же не бывает. И слова: «Я ведь тоже тебя люблю» кажутся совсем нереальными. А ведь сейчас я близка к небытию, меня почти убьют, обрекут на муки, и я уже точно не смогу вспомнить: ни грустной улыбки, ни голоса, ни цвета глаз.
Игла в моей руке дёрнулась и продвинулась дальше. От этого действа боль распространилась по всему телу.
Флайтер!!! Где же ты? Почему тебя нет рядом? Неужели, ты мне лишь приснился? Я не могу вспомнить тебя…
Терпеть боль было уже невыносимо. Если бы не заклинание Ладрикаулы, то меня бы корчило, как подпалённую огнём бумажку. Но, подобно статуе, я лежала совсем неподвижно. Только сумела поднять веки, и скосить глаза в сторону левой руки. На другом конце иглы, что наполовину скрылась в моей плоти, я заметила слабую искорку. Медленно она двинулась вперёд по красной нити.