Я удрученно выдохнула, сдерживая поступающие слезы. Не хватало еще расплакаться прямо перед Мариной, которая что-то продолжала говорить моему отключенному вниманию.
- … Я поговорю насчет этого, но долго тянуть тебя не смогут. Ты слышишь меня? – Я тут же встрепенулась.
- Да. Простите. Навалилось все сразу. Я буду благодарна даже за мизерную помощь и постараюсь решить этот вопрос. – Голос дрогнул, и я, поспешно попрощалась с преподавателем, вышла из аудитории и дала волю скупым слезам.
Что за черт! Каждый раз, когда на горизонте появляется рассвет, что-то обязательно закроет мне обзор на прекрасный вид. Я когда-нибудь выйду из тьмы, или так и буду бродить в потемках в поисках хоть какой-то подсказки или помощи?
В тяжелых мыслях дошла до актового зала, где должны были проходить оркестровые занятия. Мы разделились по группам еще в начале семестра и сейчас репетировали свои произведения, показывая уровень и способности работать в команде. Но сегодняшнее состояние сыграло свою роль. Я то и дело сбивалась, не попадала по клавишам или забывала свою партию, тормозя остальных.
- Гордеева! Что сегодня с тобой? Ты же всегда наоборот всех вела, что происходит?
- Простите, Ольга Павловна… - Только и сказала я стоящей передо мной преподавательнице.
Она закатила глаза, поправляя тонкими пальцами свои очки, зацокала каблуками по полу, спускаясь вниз. Из-за плеча крикнула.
- Отдохните, соберитесь с мыслями. Другая команда на выход. – Она тут же потеряла к нам интерес, наблюдая, как студенты располагаются на сцене также, как мы несколько минут назад. Мы расселись на первый ряд, слушая вступление другой команды. В этот момент я очень остро ощутила, как на меня злостно посматривают члены команды. Ну конечно, я им все запорола! Катя – скрипачка, очень сильно ощущала мои косяки, так как ее партия напрямую связана с моим ведением и ритмом. Поэтому скрипка звучала также отвратительно, как и рояль, а флейта просто терялась на фоне этого хаоса. И я понимаю, что от меня зависит все, но взять себя в руки никак не получается. Из-за этого наши попытки реабилитироваться почти не увенчались успехом.
Чувствую себя отвратительно. Еще и после этого ехать выслушивать крики Аллы, которая была готова распять на кресте за малейший промах на вечере. Не представляю, что меня там ждет, но представляю, как уйду оттуда безработной неудачницей. Сообщение от Миланы только добавило перца в это итак острое блюдо:
«Тебя срочно хочет видеть Алла. За тобой отправили уже служебку.» - То, что я поеду хотя бы не за свой счет, уже несомненно радует. Может, еще не все потеряно?
А следом за первым, последовало и второе сообщение от Даши.
«Подруга, не знаю, как ты умудрилась, но о тебе говорит вся контора! Быстрее к начальнице!»
Вот же черт!
Быстро переоделась и выбежала из комнаты, наехав на соседку. Боже. Еще не хватало ее расспросов о том, куда так спешу. А когда ее глаза с интересом рассматривают мой внешний, ничем не примечательный, вид, слова вылетают с такой скоростью, что я не успеваю даже подумать.
- Прости, подруга, убегаю по делам! Все вопросы потом. – Бросаю уже в дверях, и пока Катя в ступоре, захлопываю и ухожу.
Главное, придумать правдоподобную ложь. Не станет же она допытываться, если я скажу, что у меня семейные проблемы. Однако, по сути так и есть.
Уже на подъезде почувствовала, как внутри все буквально задрожало. Уже все агентство, похоже, знает о моем провале. А если этот Сергей приезжал и устроил жуткий скандал? Или, может быть, как один из спонсоров, отрезал доход усей организации из-за меня… Пока я ехала, меня настигали разного рода мысли, которые не заканчивались хэппи эндом. Во всех случаях, Алла с криками выгоняет меня.
Прохожу второпях к лифту. Слава Богу, по пути мне не встречается никто, кто мог бы знать о вчерашнем инциденте. Поэтому я, стараясь держать ровную спину и высокий подбородок, прошла по коридору, прямиком к кабинету начальницы. Мой внешний вид, конечно, оставлял желать лучшего. Спасали только каблуки, которые я натянула в спешке. Осторожно заглянула, приоткрыв дверь. Алла разговаривала по телефону, и настроение у нее, похоже, было не самое ужасное. А точнее сказать, вполне себе хорошее. Проскальзывали шутки и смех, пока я юркнула внутрь, тихо закрывая дверь.