Через несколько секунд выступившая пузатая багровая капля запеклась, и моя мисс Идиллия стерла ее ладонью, а затем пропитала рану соком срезанного листа. Я удивленно посмотрел на нее, но вопрос задать … смалодушничал? Испугался?
А вдруг ответ мне совсем не понравится?
Наверное, она все поняла по моему взгляду… и лишь ласково улыбнулась, а потом подарила еще один пьянящий поцелуй. И было в нем все – и любовь, и капелька жалости, и извинения за причинённую боль, и страсть, которая тут же сдетонировала в моих венах и взорвалась ответным огнем. Мы упали в подушки, сжигаемые, раздираемые в клочья своими чувствами, забывая обо всем белом свете. И я каждую секунду наполнялся силами и безудержным счастьем. Таким, которое потом еще долго будет лезть из меня наружу, пугая прохожих и домочадцев. Но увы, поделать я ничего не мог. Как и отказываться от этой внезапно пришедшей в гости любви не собирался.
Я уезжал домой, отмечался в полиции и снова каждый вечер возвращался к ней. Где-то подсознательно понимал, что такое безграничное счастье не бывает долгим. Даже медовый месяц, подходя к концу, надоедает молодоженам. А мы и ими-то даже не были. И за спиной каждого была своя, другая жизнь. Я до сих пор ничего о ней не знал. Абсолютно. Даже имени. Сам назвал ее Идиллией, и она в ответ согласно кивнула. Как черная дикая багира, она поражала своей грацией и силой взгляда. Колдовство, которое я раньше отвергал, как ересь, теперь имело место быть и в моей жизни. Но антидота я не знал, и от Вселенной его появления на горизонте не требовал. Да вообще я еще ни разу не видел такого идиота, который согласился бы лечиться, будучи под кайфом. Вот и я был болен этой любовью и был абсолютно счастлив.
Я никогда всерьез не задумывался, каким должно быть мое будущее. Были желания, цели и амбиции, но полной картины – нет, не было. Я жил как все, работал, как все, ел, пил, ненавидел дни рождения. Дружил и занимался благополучием семьи. Но все это находилось в каком-то вязком тумане, в бесформенной сизой жиже, в цвет которой постепенно окрасились и мои будни. Ранний брак по залету, без любви и понимания. Сын, которого нельзя воспитывать. Родители супруги, имеющие право в нашем доме больше, чем я. Работа, поначалу любимая, но позже приевшаяся, без возможности расти и развиваться – она стала обузой. Я увяз. А теперь ощущал, что хочу жить. Попробовать, по крайней мере. Попробовать жить по-настоящему. Но опыта планировать будущее настолько масштабно у меня не было. Как и понимания, с какого бока начать строить свою новую жизнь и не нагадить в старой. Но как я ни крутил, как ни ломал голову, придумать ничего не мог.
Возможно, я родился и жил не в том городе, а возможно я просто был трусом, боящимся признаться самому себе в слабости. Поэтому время шло, я плыл по течению и не предпринимал никаких попыток что-то изменить.
6
В один из одинаковых дней позвонил Мистер Сыщик. Я уж было подумал, что наша ежемесячная встреча дала несанкционированный сбой. Но нет, все в порядке. Друг позвонил, назначил встречу. Снова не в ресторане, а у себя дома, но мне было абсолютно все равно. Кайф оттого что знаешь чужие тайны, мне был по нраву, и в этот раз даже пришла небольшая ломка от задержки дозы исключительной и конфиденциальной информации.
Без двух минут назначенного часа я стоял у его двери и насиловал кнопку дверного звонка, показывая, как я скучал.
Мясо на углях и пшеничное пиво располагали к доверительному общению. И неожиданно мой друг мистер Сыщик повинился:
– Знаешь, прости, что тебе пришлось отбрехиваться от полицейских. Я замотался совсем. Эти поиски, бесконечные наблюдения, отчеты, планерки. Мне кажется, я еще так часто ни на кого не любовался, как на рожу своего начальника за эти недели. Я, конечно, маякнул кому нужно, чтобы сильно тебя не прессовали. Но, сам понимаешь, здесь можно и хуже сделать…
– Удивил! Я и не ждал подмоги. Что я сам не разберусь? Алиби у меня было и эту девчонку я действительно не видел после работы. А с сыном и тем более нечего разбираться. Он творит что хочет. Этого и следовало ожидать от вседозволенности.
– Ты неправ. Вернее, просто не в курсе.
Все дело в том, что я за эти дни практически до десяти человек сузил круг подозреваемых в серийных убийствах. И просто уверен, теперь преступник почувствовал, что пахнет жареным. Поэтому мистер Засранец решил быть в курсе событий. Поверь, он подослал в разные места несколько человек своих осведомителей. Не совсем преданных и кое-где совсем дилетантов. В том числе и к тебе лично приставили эту пигалицу-практикантку.