Выбрать главу

Она замолчала. Стыдно было до жжения в щеках. Зачем она это рассказывает? Кому? Этому парню в дырявых носках, который играет три аккорда и называет это музыкой?

Но Макс не смеялся.

— А знаешь, — сказал он вдруг, — я тоже из-за деда.

— В смысле?

— Дед у меня был. По отцовской линии. Тоже художник. Сумасшедший совсем. Он меня научил рисовать углём и не бояться пачкаться. А ещё он говорил: «Настоящее искусство — это когда ты выворачиваешь себя наизнанку и не боишься, что увидят твои кишки». — Макс усмехнулся. — Красиво, да?

— Жутковато.

— Зато честно. Он умер, когда я мелкий был. А отец... он хороший, но он в своём мире. В красках и холстах. Иногда мне кажется, что он меня не видит. Видит только то, что хочет видеть. Удобного сына. Который не шумит, не мешает творить.

— А ты шумишь.

— А я шумлю, — кивнул Макс. — Потому что если не шуметь, меня вообще никто не заметит.

Они сидели на полу в пустом зале, и солнечный свет медленно полз по паркету, приближаясь к их ногам.

— Слушай, — сказал Макс. — А давай забиваем на Бахов этих.

— Что?

— На сегодня. Давай сыграем что-то простое. О чём мы только что говорили. Я про деда — ты про деда. Без нот. Без правил. Просто чтобы выпустить пар.

Алиса смотрела на него и не верила своим ушам.

— Ты серьёзно?

— А когда я шучу, я обычно смеюсь, — повторил он свою коронную фразу. — Давай. Я начну.

Он ударил по струнам. Медленно, тягуче. Аккорд поплыл по залу, густой, как мёд. Руслана не было, и ритм держать было некому, но Макс и не пытался создать ритм. Он просто играл — тоску. Одиночество. Разговор с дедом, которого уже нет.

Алиса закрыла глаза.

И вдруг пальцы сами нашли струны. Она не думала, не выбирала ноты — просто вела смычок туда, куда вело тело. Скрипка запела — высоко, тонко, почти жалобно. Но в этой жалобе была не слабость. Была сила. Была память. Был дед, который говорил: «Играй сердцем, внучка. Остальное придёт».

Они играли вместе.

Минут пять. А может, час. Алиса потеряла чувство времени. Были только звуки — гитара и скрипка, переплетающиеся, спорящие, мирящиеся, снова спорящие. Макс не пытался её перекричать, она не пыталась под него подстроиться. Они просто звучали. Каждый своё. Но вместе.

Когда замер последний аккорд, Алиса открыла глаза.

Макс смотрел на неё. В глазах — то же самое, что она чувствовала внутри. Огонь. Облегчение. Что-то, чему нет названия.

— Ну, — сказал он хрипло. — Кажется, у нас получается.

— Кажется, да, — прошептала Алиса.

Они сидели в тишине, и солнце наконец добралось до их ног, согревая замёрзшие души.

Вечером того же дня Алиса шла домой и улыбалась. Впервые за долгое время — просто так, без причины.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Макса:

«Скрипочка, ты крутая. Завтра в то же время? Только без Карины. Пусть остынет».

Алиса набрала ответ:

«Без Карины так без Карины. Но ты обещал научить меня слушать, а не только играть».

Ответ пришёл через секунду:

«Научу. И не только слушать. Завтра покажу тебе настоящий звук. Не в музее. Договорились?»

Она спрятала телефон и посмотрела на небо. Тучи разошлись, и в просветах синели первые вечерние звёзды.

— Дед, — прошептала она, сжимая в руке футляр со скрипкой. — Кажется, я начинаю понимать, о чём ты говорил.

Скрипка молчала. Но Алисе почему-то казалось, что она довольно улыбается в темноте футляра.

Глава 6. Точка пересечения

Репетиция закончилась в девятом часу вечера.

Алиса вышла из лицея и замерла на ступеньках, поражённая тишиной. Обычно в это время она уже сидела дома, разбирала новые этюды или слушала лекции матери о том, как правильно держать смычок. Сейчас мать была на гастролях в другом городе, и Алиса впервые за долгое время чувствовала что-то, похожее на свободу.

— Стоишь, дышишь?

Голос раздался из темноты так неожиданно, что Алиса вздрогнула и чуть не выронила скрипку.

— Ты? — она обернулась. Макс сидел на лавочке у входа, закинув ногу на ногу, и курил. В темноте тлеющий огонёк сигареты казался одиноким светлячком. — Ты чего не ушёл?

— Да так, — он пожал плечами. — Думал, ты тоже скоро выйдешь. Хотел поговорить.

— О чём?

— О том, что сегодня было.

Алиса помедлила, потом спустилась и села рядом. Между ними оставалось достаточно места, чтобы чувствовать себя безопасно, но недостаточно, чтобы не замечать тепло, исходящее от его куртки.

— Сегодня было странно, — сказала она честно. — Без Карины стало... легче, что ли. Но я всё равно чувствую себя не в своей тарелке.