Макс замер.
— Меня? Почему?
— Потому что ты... — Алиса запнулась, подбирая слова. — Ты заставляешь меня чувствовать то, чего я не должна чувствовать. Ты ломаешь все рамки, в которых я жила. Я перестаю себя контролировать рядом с тобой. И это страшно.
Он смотрел на неё долго, очень долго. Потом шагнул ближе.
— Алиса, — сказал он тихо. — Я тоже боюсь. Каждый раз, когда вижу тебя, боюсь, что ты исчезнешь. Что мама твоя запретит, что лицей запретит, что сама решишь, что я не для тебя. Но когда мы играем... когда ты смотришь на меня вот так... я понимаю, что готов рискнуть.
Он протянул руку и осторожно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.
— Можно я тебя поцелую? — спросил он шёпотом.
Алиса замерла. Сердце колотилось где-то в горле.
— Здесь? Сейчас? — прошептала она.
— А что? Место хорошее, красивое. И никого.
Она огляделась. Парк, аллея, золотые листья, заходящее солнце. И правда — красиво.
— Можно, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её.
Легко, осторожно, будто боялся разбить. Алиса закрыла глаза и растворилась в этом моменте. В запахе табака и осени. В шорохе листьев под ногами. В тепле его губ.
Это длилось всего несколько секунд. А может, вечность.
Когда они отстранились, Макс улыбался так, будто выиграл в лотерею.
— Ну вот, — сказал он. — Теперь точно не отвертишься.
— Я и не собиралась, — прошептала Алиса.
Они пошли дальше, держась за руки. Мороженое было уже не нужно. Внутри и так всё таяло.
А вечером, когда Алиса вернулась домой, её ждал сюрприз.
Мать сидела на кухне с каменным лицом. Рядом — Даниил. И выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.
— Алиса, — голос матери звучал ледяным металлом. — Нам нужно серьёзно поговорить. Садись.
Скрипка в футляре вдруг показалась неподъёмно тяжёлой. Как и весь этот день, который из самого счастливого превращался в самый страшный.
Глава 10. Рождение
Разговор с матерью был хуже, чем Алиса ожидала.
— Мне всё известно, — Марина Сергеевна сидела за кухонным столом, выпрямившись, как на концерте. Рядом пристроился Даниил с виноватым лицом, но в глазах его Алиса прочитала что-то другое. Не вину — торжество. — Ты пропускаешь репетиции, ты шляешься неизвестно где с этим... с этим хулиганом. Ты играешь на улице, как попрошайка!
— Это была импровизация, — тихо сказала Алиса. — Мы работали над проектом.
— Не лги мне! — мать стукнула ладонью по столу. — Даниил всё рассказал. Этот мальчишка тебя использует. Вы даже не играете классику, вы просто... просто шумите!
— Это музыка, — Алиса почувствовала, как внутри закипает гнев. — Ты её просто не слышишь.
— Я слышу фальшь! — Марина Сергеевна встала. — Я запрещаю тебе встречаться с ним вне репетиций. Ты будешь ходить на согласованные занятия и сразу возвращаться домой. И никаких прогулок!
Алиса смотрела на мать и вдруг поняла: она её не слышит. Совсем. Для неё существует только одна правда — её собственная.
— Хорошо, — сказала Алиса ровно. — Я буду приходить вовремя.
Мать, кажется, не ожидала такой лёгкой победы. Она подозрительно прищурилась.
— Обещаешь?
— Обещаю.
— Смотри у меня. Если узнаю, что ты снова...
— Не узнаешь, — Алиса встала. — Можно я пойду заниматься? У меня завтра контрольная по сольфеджио.
— Иди.
В своей комнате Алиса села на кровать и уставилась в стену. Телефон завибрировал. Макс:
«Как ты? Всё нормально?»
Она набрала ответ:
«Мать узнала про парк. Запретила встречаться вне репетиций».
Ответ пришёл через минуту:
«А ты слушаешься?»
Алиса улыбнулась в темноте.
«Не дождётесь, товарищ бунтарь».
«Тогда завтра в 23:00 на набережной. Придёшь?»
«Приду».
В 22:45 Алиса выскользнула из квартиры, когда мать уже спала. Сердце колотилось так, что, казалось, будило весь подъезд. Она бежала по пустынным улицам, прижимая к груди футляр со скрипкой, и чувствовала себя воровкой, укравшей собственное счастье.
Набережная встретила её тишиной и холодом. Река тяжело дышала в темноте, фонари отражались в воде дрожащими дорожками. У заброшенной пристани горел огонёк — Макс развёл небольшой костёр в старом металлическом ведре.
— Пришла, — он улыбнулся, когда она подбежала, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. — Я уж думал, не решишься.
— Я обещала, — выдохнула Алиса.
— Мать не проснётся?
— Я ей снотворное в чай подсыпала, — пошутила Алиса и сама испугалась своей шутки. — Шучу! Она просто спит крепко.
Макс рассмеялся.
— А ты, оказывается, с характером, скрипочка. Садись, грейся.
Они устроились у костра. Пламя плясало, отбрасывая причудливые тени на стены заброшенного здания. Река плескалась где-то рядом.