— Я понимаю одно: этот проект разрушает тебя. И я его закрываю.
— Нет! — вырвалось у Алисы.
— Что значит «нет»? — мать шагнула к ней. — Ты забыла, кто я? Я твоя мать, и я решаю, что для тебя лучше.
— Ты решаешь только за себя! — крикнула Алиса. Впервые в жизни она кричала на мать. — Тебе плевать, что я чувствую! Тебе важно только, чтобы я была удобной! Чтобы играла твои ноты, ходила по твоей линейке, жила твоей жизнью!
В кухне повисла мёртвая тишина.
Мать смотрела на неё так, будто впервые видела. В глазах мелькнуло что-то, похожее на боль, но быстро сменилось привычной ледяной маской.
— Значит, вот как ты заговорила, — тихо сказала она. — Хорошо. Тогда я ставлю вопрос ребром. Либо ты выходишь из этого проекта и возвращаешься к нормальной жизни, либо...
— Либо что? — голос Алисы дрожал, но она не отводила взгляда.
— Либо ты вообще не участвуешь ни в каких конкурсах. Ни в этом, ни в следующих. Никакой консерватории. Никакой музыки. Будешь сидеть дома и учить теорию, пока не поймёшь, как себя вести.
— Это шантаж, — прошептала Алиса.
— Это воспитание, — отрезала мать.
— Марина Сергеевна, — вмешался вдруг Виктор. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась сила. — Позвольте мне сказать.
— Вам я вообще удивлена, — мать повернулась к нему. — Как вы могли допустить, чтобы ваш сын... чтобы они...
— Мой сын — взрослый человек, — перебил Виктор. — И то, что происходит между ним и вашей дочерью — это их дело. Но я хочу сказать другое. Я видел, как они играют вместе. Я слышал эту музыку. И скажу вам как художник: такое рождается раз в сто лет. Это не просто игра. Это... это диалог душ. Если вы это разрушите, вы убьёте в дочери что-то, что дороже любой консерватории.
Мать замерла. На секунду Алисе показалось, что она дрогнула. Но только на секунду.
— Вы не имеете права, — начала мать.
— Я имею право говорить то, что вижу, — Виктор встал. — Я пришёл сюда не ссориться. Я пришёл просить. Не заставляйте детей выбирать между музыкой и любовью. Это неправильный выбор.
— Любовь? — мать усмехнулась. — Вы серьёзно? Они знакомы две недели. Какая любовь?
— А вы с первым мужем сколько знакомы были, прежде чем поженились? — тихо спросил Виктор.
Мать побледнела.
— Это не ваше дело.
— Вот и это не ваше. — Виктор надел куртку. — Я ухожу. Но запомните мои слова. Если вы запретите им видеться, они всё равно будут встречаться. Тайно. И будут ненавидеть вас за это. А если позволите... может, вырастет что-то прекрасное.
Он вышел.
В кухне повисла тишина.
Алиса смотрела на мать. Та стояла у окна, сжав губы в тонкую линию.
— Мама, — тихо сказала Алиса. — Я прошу тебя. Просто поверь мне. Хотя бы раз.
Мать обернулась. В глазах её стояли слёзы — Алиса не видела мать плачущей много лет, с самого детства.
— Ты не понимаешь, — прошептала мать. — Я всю жизнь положила на то, чтобы у тебя было будущее. Чтобы ты стала тем, кем я не стала. А ты готова всё разрушить из-за... из-за мальчишки.
— Я не разрушаю, мама. Я строю. Свою жизнь. Свою музыку.
— Это одно и то же?
— Для меня — да.
Мать долго смотрела на неё. Потом медленно опустилась на стул.
— Я устала, — сказала она тихо. — Я так устала, Алиса. Бороться за тебя, за нас, за будущее... А ты...
— Не надо за меня бороться, — Алиса подошла и села рядом. — Просто будь рядом. Просто поддержи. Мне больше ничего не нужно.
— А если у тебя не получится? Если вы проиграете конкурс? Если этот мальчик тебя бросит? Что тогда?
— Тогда я буду жить дальше, — просто сказала Алиса. — С этой музыкой. С этим опытом. С этой болью, если придётся. Но это будет моя жизнь, мама. Не твоя.
Мать молчала долго. Потом протянула руку и взяла дочь за руку.
— Ты очень похожа на своего деда, — прошептала она. — Такой же упрямый, такой же... живой. Я всегда боялась, что это сломает тебя.
— Это делает меня сильнее.
Мать кивнула. Потом встала, поправила пиджак.
— Хорошо, — сказала она другим, привычным тоном. — Я не буду запрещать. Но если я узнаю, что ты пропускаешь занятия или запускаешь учёбу...
— Не запущу, — перебила Алиса. — Обещаю.
— Иди уже, — мать махнула рукой. — У тебя репетиция через час.
Алиса вскочила, обняла мать — быстро, крепко — и выбежала из кухни.
В своей комнате она упала на кровать и разрыдалась.
От облегчения. От страха. От счастья.
Телефон завибрировал. Макс:
«Как ты? Отец сказал, что было жёстко».
Алиса набрала ответ сквозь слёзы:
«Жива. Приду на репетицию. Кажется, я только что выиграла самую важную битву в своей жизни».
Ответ пришёл через секунду:
«Ты самая сильная девочка, которую я знаю. Жду. Твой Ворон».