Актовый зал лицея «Гармония» был полон.
Алиса смотрела на знакомые лица из-за кулис и не верила, что всё это происходит наяву. Вот в первом ряду сидит мать — каменное лицо, сжатые губы. Рядом Марина Сергеевна с блокнотом. Чуть дальше — Даниил с противной улыбочкой. В толпе учащихся мелькнуло лицо Карины — она пришла, хоть Макс и не звал.
— Готова? — Макс появился рядом, уже с гитарой на плече.
— Нет, — честно ответила Алиса. — Но пойду.
— Умница.
Он чмокнул её в висок и исчез за кулисами.
Объявили:
— Вне конкурсной программы — участники проекта «Симфония хаоса». Встречайте!
По залу прокатился недоумённый шёпот. «Кто это?», «Скрипачка и эти панки?», «Алиса с ними?»
Она вышла на сцену.
Сердце колотилось где-то в горле. Ноги ватные. В глазах темнеет.
Потом она увидела Макса. Он стоял справа, чуть позади, и смотрел на неё так, будто говорил: «Я здесь. Мы здесь. Ты справишься».
Руслан за ударными, Дэн с басом. Четверо на огромной сцене лицейского зала.
Алиса подняла скрипку.
Тишина.
Первый вздох. Первая нота.
Лунная соната поплыла над залом, чистая, прозрачная, как горный ручей. Кто-то в зале ахнул — узнал. Кто-то замер.
Алиса играла, и постепенно страх уходил. Оставалась только музыка. И Макс, который мягко вплёл гитару, создавая объём.
Вторая часть — пиццикато. Пальцы Алисы танцевали на струнах, лёгкие, почти невесомые. Руслан едва слышно работал щёточками, создавая ритм дождя.
Пауза.
Два такта абсолютной тишины. В зале, кажется, никто не дышал.
А потом — взрыв.
Третья часть обрушилась на зрителей, как ураган. Ударные Руслана гремели, бас Дэна гудел, гитара Макса выла — и над всем этим летела скрипка Алисы, страстная, безумная, живая.
Алиса не контролировала себя. Пальцы летали по грифу сами, смычок рвал струны, и ей было всё равно — правильно это или нет, чисто или грязно. Она играла так, как чувствовала. Как дышала. Как жила.
Когда замер последний аккорд, в зале стояла мёртвая тишина.
Алиса опустила скрипку. Посмотрела на Макса. Тот был бледен, на лбу выступила испарина, но глаза горели.
И вдруг — взрыв.
Зал встал. Аплодисменты обрушились такой лавиной, что, казалось, стены сейчас рухнут. Кто-то кричал «Браво!», кто-то свистел, кто-то плакал.
Алиса стояла, не веря своим ушам. Руслан растерянно улыбался. Дэн выдохнул и опустил бас. Макс подошёл к ней, взял за руку.
— Мы сделали это, скрипочка, — прошептал он. — Мы сделали.
На первый ряд было страшно смотреть. Мать Алисы сидела белая как мел, с открытым ртом. Марина Сергеевна что-то быстро записывала в блокнот, и лицо у неё было такое, будто она только что выиграла в лотерею. Даниил смотрел в пол, и желваки на его скулах ходили.
Карина встала и медленно пошла к выходу. Алиса заметила её лицо — в нём была не злость, не ревность. В нём была печаль. И принятие.
— Спасибо! — крикнул кто-то из зала. — Это было невероятно!
— Ещё!
— Бис!
Они переглянулись. Макс кивнул.
— Давай ту, нашу? «Рождение»?
— Давай.
Алиса подняла скрипку. Руслан тихо зашуршал тарелками. Дэн взял глубокую ноту.
И они сыграли то, что родилось на набережной. Мелодию, которая принадлежала только им.
В зале плакали. Правда, плакали. Алиса видела, как пожилая преподавательница по сольфеджио вытирает слёзы платком. Как две девчонки из младших классов обнимаются, слушая. Как Марина Сергеевна сняла очки и протёрла глаза.
Когда они закончили, зал ревел.
Алиса чувствовала, как слёзы текут по её собственным щекам. Макс обнял её прямо на сцене, и зал взорвался с новой силой.
— Я люблю тебя, — прошептал он ей в волосы.
— Я тоже, — ответила она.
Они ушли под овации, которые не стихали минуты три.
За кулисами их ждала Марина Сергеевна.
— Я поражена, — сказала она без предисловий. — Я ожидала всего чего угодно, но не этого. Это было... это было гениально.
— Спасибо, — вежливо ответила Алиса.
— У вас есть шанс, — продолжала директор. — Большой шанс. Если так сыграете на отборочном — пройдёте в финал без вопросов.
— Мы постараемся, — кивнул Макс.
— Постарайтесь, — Марина Сергеевна посмотрела на него странным взглядом — в котором смешивались уважение и удивление. — Вы... вы доказали, что я не зря рискнула.
Она ушла, а через минуту появилась мать Алисы.
Алиса внутренне сжалась, готовясь к скандалу.
Марина Сергеевна-старшая подошла, посмотрела на дочь долгим взглядом. Потом перевела глаза на Макса.
— Вы... — начала она, и голос её дрогнул. — Вы играли так, как играл мой отец. Когда был молодой. Когда ещё верил в чудо.