— Чего же?
— Дома, — тихо сказал Макс. — Понимаешь? Дома. Где тебя принимают любым. Где не надо притворяться сильным. Где можно просто быть.
Карина смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль.
— А со мной ты не мог просто быть?
— Ты не давала, — честно ответил Макс. — Ты всё время требовала. Требовала, чтобы я был твоим, чтобы смотрел только на тебя, чтобы выбирал тебя. Это не дружба, Карина. Это собственничество.
— А она не требует?
— Она даёт.
Карина отвернулась к окну. Плечи её дрожали.
— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я тебя с детства люблю. Я для тебя всё сделала. Всегда была рядом. А ты...
— Я благодарен тебе, — Макс подошёл ближе. — Правда. Ты была моим другом. Лучшим. Но другом, Карина. Не больше. И если ты не можешь это принять...
— Что тогда? — она резко обернулась. Глаза её горели, но в них не было слёз. Только злость. — Ты вычеркнешь меня из жизни? Забудешь, как мы начинали?
— Я не хочу тебя вычёркивать. Но если ты заставляешь меня выбирать...
— Выбирать? — Карина шагнула к нему. — А ты уже выбрал! Ты выбрал её, даже не оглянувшись на нас! На тех, кто был с тобой всё это время!
— Я не выбирал! — Макс повысил голос. — Я просто полюбил. Это не выбирают!
— Полюбил он, — Карина усмехнулась. — А знаешь, что я тебе скажу? Эта твоя любовь — она ненастоящая. Она сломается при первой же трудности. Потому что вы слишком разные. Потому что её мать никогда не примет тебя. Потому что ты для неё — просто приключение, способ убежать от скучной жизни. А когда наиграется — вернётся к своим нотам и своей консерватории, а ты останешься один.
— Замолчи, — глухо сказал Макс.
— Не замолчу! — Карина уже не контролировала себя. — Ты слепой, Макс! Ты не видишь, что она использует тебя! Ты для неё — экзотика! А настоящая жизнь — это мы! Твои друзья! Твоя музыка! Твоё!
— Моё — это я сам решаю, что моё, — отрезал Макс. — И если ты не можешь это принять — может, нам правда не по пути.
Он развернулся и пошёл к выходу.
— Макс! — крикнула Карина.
Он остановился, не оборачиваясь.
— Ты пожалеешь, — тихо сказала она. — Обещаю. Ты пожалеешь, что выбрал её. И когда это случится — не приходи ко мне. Меня не будет.
Макс вышел, не ответив.
Карина осталась одна в холодном цехе. Она стояла у разбитого окна, смотрела на серое небо и чувствовала, как внутри разрастается что-то тёмное, тяжёлое, необратимое.
— Ладно, — прошептала она. — Ладно.
Достала телефон, нашла контакт.
— Даниил? Это Карина. Я согласна. Делайте что хотите. Мне всё равно.
В лофте Макс появился мрачнее тучи.
— Что случилось? — спросила Алиса, едва взглянув на него.
— Карина, — коротко бросил он. — Была встреча.
— И что?
— Ничего хорошего. Она не успокоится.
— Что она хочет?
— Чтобы я выбрал. Её и группу или... тебя.
Алиса почувствовала, как сердце сжалось.
— И что ты ответил?
Макс посмотрел на неё долгим взглядом.
— А ты не догадываешься?
Она подошла, обняла его.
— Прости, — прошептала она. — Это я во всём виновата.
— Ты ни в чём не виновата, — Макс обнял её в ответ. — Это её выбор — злиться и ревновать. Не твой.
— Но, если бы не я...
— Если бы не ты, я бы так и жил в этой злости, не зная, что бывает по-другому. Так что не смей винить себя.
Вошли Руслан и Дэн. По их лицам было видно, что они уже знают.
— Ворон, — начал Дэн осторожно. — Карина звонила.
— И что?
— Сказала, что уходит из проекта. Что не будет играть, если... ну, ты понял.
Макс закрыл глаза на секунду.
— Я понял.
— Мы с Русланом... мы не знаем, как быть. Она наша подруга. С детства. Но и ты...
— Я не заставляю вас выбирать, — перебил Макс. — Если хотите уйти — уходите. Я пойму.
Руслан переглянулся с Дэном.
— Дурак ты, Ворон, — сказал Дэн. — Мы никуда не уйдём. Мы за тебя. И за проект. Карина... она сама выбрала. Мы пытались с ней говорить, но она не слышит.
— Мы с вами, — кивнул Руслан. — Команда есть команда.
Макс посмотрел на них, и в глазах его блеснуло что-то похожее на слезы.
— Спасибо, пацаны, — сказал он хрипло. — Спасибо.
— Ладно, — Дэн хлопнул его по плечу. — Давайте работать. У нас конкурс через три дня. А мы без баса.
— Я Карину знаю, — вздохнул Руслан. — Если она ушла — не вернётся. Значит, ищем замену.
— Где мы за три дня найдём бас-гитариста? — спросила Алиса. — Да ещё такого, чтобы вписался?
Все замолчали. Задача казалась невыполнимой.
— Я могу попробовать, — раздался голос из угла.
Все обернулись. Виктор стоял у мольберта, вытирая руки тряпкой.
— Ты? — удивился Макс.
— А что? Я в молодости на басу играл. В панк-группе. Лет тридцать назад, правда. Но руки помнят.