Он разрыдался.
— Я не знал, что делать. Я думал, если они получат запись, они отстанут. А потом будет поздно, и я скажу вам правду. А они всё равно...
Алиса смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Руслан, смешной, добрый Руслан, который всегда шутил и кормил их бутербродами, — предатель? Или жертва?
— Почему ты сразу не сказал? — спросил Макс глухо.
— Боялся, — всхлипнул Руслан. — Боялся, что вы меня выгоните. Что я потеряю всё. А теперь... теперь я потерял всё равно.
Он встал и направился к двери.
— Руслан, стой, — окликнула Алиса.
Он обернулся.
— Ты идиот, — сказала она тихо. — Надо было рассказать сразу. Мы бы что-нибудь придумали.
— Придумали бы? — он горько усмехнулся. — Что? Против денег и связей Даниила? Ты его знаешь? Он богатый, у него папа в администрации. Он бы сделал, что обещал.
— Мы бы пошли в полицию, — начал Дэн.
— С чего бы? У меня доказательств не было. Только слова. А он бы всё отрицал. И мой брат пострадал бы.
Повисла тишина.
— Я пойду, — сказал Руслан тихо. — Соберу вещи. Простите меня, если сможете.
Он вышел.
В лофте стояла мёртвая тишина. Алиса смотрела на Макса, Макс — в пол, Дэн кусал губы, Виктор замер с кистью в руке.
— Что теперь? — спросила Алиса.
— Не знаю, — честно ответил Макс. — Совсем не знаю.
За окном сгущались сумерки. До конкурса оставался один день.
Глава 26. Когда рушатся стены
После признания Руслана в лофте повисла такая тишина, что было слышно, как тикают старые часы на стене.
Алиса сидела на диване, обхватив себя руками. Дэн уставился в одну точку. Виктор так и замер с кистью, не в силах продолжать работу. Макс метался по комнате, как зверь в клетке.
— Я не могу в это поверить, — бормотал он. — Руслан... Руслан, который был с нами с самого начала...
— Он испугался, — тихо сказала Алиса. — За брата.
— И поэтому предал нас? — Макс резко остановился. — Поэтому слил нашу музыку, нашу идею, нашу... нашу душу?
— Он не хотел...
— Какая разница, что он хотел! — взорвался Макс. — Он это сделал! Из-за него мы сейчас в полной заднице! У нас нет мелодии, нет времени, нет ничего!
— У нас есть «Лунная», — напомнил Дэн.
— «Лунная»! — Макс горько рассмеялся. — Мы репетировали её с батей три дня! Это не уровень! А «Рождение» — это было наше, настоящее! А теперь оно у каких-то уродов из интерната, и мы даже не можем его играть!
— Мы можем доказать, что это наше, — вмешалась Алиса. — У нас есть свидетели, записи...
— Какие записи? — Макс повернулся к ней. — Виктор записывал наши репетиции, но там только видео для себя, без дат, без ничего. Это не доказательство.
— Но Виктор может подтвердить...
— Виктор — мой отец! — рявкнул Макс. — Кто поверит отцу? Это же заинтересованное лицо!
— Тише, сын, — мягко сказал Виктор. — Криком делу не поможешь.
— А чем поможешь, батя? — Макс сжал кулаки. — Скажи мне, чем?
— Надо успокоиться и подумать, — Виктор встал, подошёл к сыну. — Да, ситуация дерьмовая. Да, нас предали. Но вы — команда. Вы сильнее, чем этот Даниил со своими интригами.
— Команда, — усмехнулся Макс. — Из которой нас уже двое ушло. Карина ушла, Руслан ушёл. Кто следующий? Дэн? Алиса? Ты?
— Макс, прекрати, — Алиса встала. — Никто не уходит.
— Откуда ты знаешь? — он повернулся к ней. — Откуда ты знаешь, что ты сама не уйдёшь, когда станет совсем тяжело? Твоя мать, твоя консерватория, твой Даниил...
— Даниил не мой! — воскликнула Алиса. — Сколько можно это повторять?
— А кто он? — Макс шагнул к ней. — Он крутится вокруг тебя всё это время. Предупреждает, заботится, кофе пьёт. А ты — ты встречаешься с ним, разговариваешь, слушаешь...
— Я пыталась выяснить правду!
— Правду? — Макс горько усмехнулся. — Ты просто хотела, чтобы тебя жалели. Чтобы кто-то говорил, какой я плохой, какой я тебя не достоин.
— Как ты смеешь! — Алиса почувствовала, как внутри закипает гнев. — Я тебе всю душу открыла, а ты...
— А ты? — перебил Макс. — Ты мне тоже открыла? Или всё это время играла роль?
— Какую роль?
— Роль девочки, которая хочет быть свободной, — голос Макса дрожал. — А на самом деле ты просто хотела приключений. Хотела побыть с плохим парнем, а потом вернуться в свою уютную норку.
— Ты... — Алиса попятилась, будто он ударил её. — Ты правда так думаешь?
— Я не знаю, что я думаю, — Макс отвернулся. — Я знаю только, что мне больно. Что меня предали. Все. И ты... ты тоже.