— Нет, — сказала она.
— Что? — не поняла мать.
— Я сказала — нет. Я поеду на конкурс. С ними. С Максом. И ты меня не остановишь.
— Алиса! — мать вскочила. — Как ты смеешь!
— Смею, — твёрдо ответила Алиса. — Потому что это моя жизнь. Моя музыка. Моя любовь. А ты... ты просто боишься, что я вырвусь из-под твоего контроля.
Она развернулась и ушла в свою комнату, оставив мать и Даниила в шоке.
Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.
В голове билась одна мысль: «Макс, где ты? Мне так плохо без тебя».
Но телефон молчал.
И в этой тишине рождалось что-то новое — не отчаяние, а решимость. Завтра конкурс. И она будет там. Даже если придётся идти одной.
Даже если он не простит.
Даже если всё рухнет.
Она будет.
Глава 27. Последний рубеж
Утро перед конкурсом началось с того, чего Алиса боялась больше всего.
Мать вошла в её комнату без стука — в халате, с идеально уложенными волосами и лицом, не предвещающим ничего хорошего. В руках она держала какую-то бумагу.
— Вставай, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Нам нужно закончить разговор.
Алиса села на кровати, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Голова гудела после бессонной ночи, глаза опухли от слёз.
— Какой разговор?
— Тот, который мы не закончили вчера. — Мать села на стул напротив, положила бумагу на колени. — Я думала всю ночь. И приняла решение.
— Какое?
— Ты не едешь на конкурс.
Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Мама, ты не можешь...
— Могу, — перебила мать. — Я твоя мать. И я отвечаю за тебя до совершеннолетия. А ты, кажется, забыла, кто ты и откуда.
— Я ничего не забыла, — Алиса сжала одеяло так, что побелели костяшки. — Я просто хочу быть счастливой.
— Счастливой? — мать усмехнулась. — С этим мальчишкой? С его сомнительными друзьями? Ты видела, что произошло? Вашу музыку украли, ваш коллектив разваливается, а ты вместо того, чтобы бежать оттуда, рвёшься обратно.
— Потому что я верю в них! В него! В нашу музыку!
— Веру на конкурсе не оценивают, — жёстко сказала мать. — Там оценивают мастерство. А какое мастерство, когда у вас нет даже нормальной программы?
— У нас есть «Лунная соната». Мы её отрепетировали.
— С отцом этого мальчика на басу? — мать покачала головой. — Алиса, очнись. Это любители. Дилетанты. Ты загубишь свою карьеру, связавшись с ними.
— Это моя карьера! — Алиса вскочила с кровати. — Моя жизнь! Моя музыка! Ты не имеешь права...
— Имею, — мать встала тоже. Теперь они стояли друг напротив друга, как два бойца перед схваткой. — Потому что я та, кто тащила тебя всё это время. Кто платил за твои уроки, кто возил по конкурсам, кто ночами не спал, переживая за тебя. А ты... ты готова всё это перечеркнуть из-за мальчишки, которого знаешь месяц.
— Ты ничего не понимаешь, — прошептала Алиса. — Совсем ничего.
— Я понимаю одно: либо ты остаёшься сегодня дома и забываешь про этот проект, либо... — мать сделала паузу, — либо ты уходишь.
Алиса замерла.
— Что значит — ухожу?
— То и значит, — мать протянула ей бумагу. Это было заявление об отчислении из лицея. — Если ты выберешь его, я подпишу это. Ты потеряешь место в «Гармонии», потеряешь шанс на консерваторию, потеряешь всё, что мы строили годами.
— Ты не сделаешь этого, — выдохнула Алиса.
— Ещё как сделаю. — В глазах матери стояли слёзы, но голос был твёрд как сталь. — Потому что лучше я потеряю твоё будущее сейчас, чем буду смотреть, как ты его разрушаешь сама.
— Это не разрушение, мама, — Алиса чувствовала, как по щекам текут слёзы. — Это моя жизнь. Я имею право на ошибку.
— Не имеешь, — отрезала мать. — Не в этой семье. Мы слишком долго шли к вершине, чтобы ты всё испортила.
Они смотрели друг на друга. Мать — с каменным лицом и дрожащими руками. Алиса — с мокрыми щеками и сжатыми кулаками.
— У тебя есть час, — сказала мать, положив заявление на стол. — Через час я приду за ответом. И помни: если выберешь его — обратной дороги не будет.
Она вышла.
Алиса рухнула на кровать и разрыдалась.
В лофте было не легче.
Макс сидел на полу, обхватив голову руками. Дэн молча курил в форточку. Виктор, оставив кисти, готовил завтрак — механически, не чувствуя вкуса.
— Что делать будем? — спросил Дэн в тишине.
— Не знаю, — глухо ответил Макс. — Алиса не отвечает. Руслан ушёл. Карина ушла. У нас есть только мы трое и «Лунная», которую мы толком не играли.
— Сыграем, — твёрдо сказал Виктор, ставя на стол тарелку с яичницей. — Сядем и сыграем. Даже если провалимся — сыграем.