— Группа «Новый день»! — разнеслось по залу. — С авторской композицией «Рождение»!
Алиса вздрогнула, услышав название их мелодии. Макс сжал её руку.
— Не обращай внимания, — шепнул он. — Это просто звук. А наша музыка — внутри.
Она кивнула, но сердце всё равно кольнуло.
Со сцены доносились знакомые аккорды. Те самые, что родились на набережной холодной ночью. Теперь их играли чужие люди, и в этом было что-то неправильное, несправедливое.
— Слышите? — тихо сказал Руслан. — Они даже динамику не чувствуют. Просто играют ноты.
— Потому что это не их музыка, — отозвался Виктор. — Они украли форму, но не содержание.
Выступление закончилось. Аплодисменты — вежливые, но без особого восторга. Жюри переговаривалось, что-то записывало.
— Следующий участник! — объявил ведущий. — Группа «Симфония хаоса» с авторской композицией «Заново»!
— Пошли, — Макс взял Алису за руку. — Только ты и я. И музыка.
Они вышли на сцену.
Свет софитов ударил в глаза, зал качнулся и поплыл. Алиса видела лишь размытые лица, тёмную массу зрителей и строгий ряд жюри в первом ряду. Сердце колотилось где-то в горле, ноги казались ватными.
Она посмотрела на Макса.
Он стоял справа, чуть позади, с гитарой на плече. Их взгляды встретились. В его глазах не было страха — только спокойная уверенность и та бесконечная нежность, от которой у Алисы всегда перехватывало дыхание.
— Я рядом, — одними губами сказал он.
Она кивнула. Перевела взгляд на Руслана — тот сидел за ударными, сжимая палочки, но в глазах горел азарт. На Дэна — сосредоточенного, серьёзного. На Виктора — немолодого, но такого родного, с бас-гитарой в руках, который улыбнулся ей ободряюще.
Они были командой. Самой странной, самой разной, самой настоящей командой на свете.
Алиса закрыла глаза на секунду. Вдох. Выдох.
И подняла скрипку.
Первая нота родилась в тишине — чистая, прозрачная, как утренний свет. Она повисла в воздухе, и зал замер.
Алиса играла, и в этой музыке было всё: их первая встреча в кабинете директора, полная вражды и недоверия; первая репетиция, где они говорили на разных языках; ночь на набережной, когда родилась мелодия; ссоры и примирения; предательство и прощение; поцелуи на крыше и слёзы расставаний.
Макс вплёл гитару — нежно, бережно, будто обнимая каждую ноту. Руслан едва касался тарелок, создавая лёгкий, мерцающий фон. Дэн держал бас — глубокий, надёжный, как земля под ногами. Виктор вторил ему, и в его игре чувствовалась мудрость возраста и сила отцовской любви.
Музыка росла, набирала силу. Алиса уже не контролировала пальцы — они летали по грифу сами, извлекая звуки, о которых она даже не подозревала. Скрипка плакала и смеялась, кричала и шептала, рассказывала историю, которую невозможно передать словами.
А потом наступила кульминация — та часть, где вся боль, вся радость, вся любовь сливались в один огромный, всепоглощающий аккорд. Руслан врезал по барабанам, Дэн и Виктор выдали мощную басовую линию, гитара Макса зарычала — и скрипка Алисы взлетела над всем этим, чистая, пронзительная, бесконечная.
Она играла с закрытыми глазами, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Это были не слёзы печали — это было очищение. Освобождение.
Когда замер последний звук, в зале стояла мёртвая тишина.
Алиса открыла глаза. Опустила скрипку. Посмотрела на Макса.
Он стоял, тяжело дыша, на лбу выступила испарина, но глаза горели тем самым огнём, который она так любила.
— Мы сделали это, — прошептал он.
И тогда зал взорвался.
Люди вставали с мест, кричали, аплодировали, свистели. Кто-то плакал, не скрывая слёз. Жюри переглядывалось с потрясёнными лицами. Операторы наводили камеры, операторша в первом ряду вытирала глаза платком.
— Браво! — кричали из зала. — Браво!
— Это невероятно!
— Гениально!
Алиса стояла, не веря своим ушам. Макс подошёл и обнял её прямо на сцене. К ним присоединились Руслан, Дэн, Виктор — все четверо обнялись, образовав живой круг.
— Мы сделали это, — повторил Макс громче. — Мы, команда!
Из-за кулис выбежала Карина — с красными глазами, но счастливая. Она тоже втиснулась в объятия, и никто не возражал.
— Я так горжусь вами! — кричала она. — Так горжусь!
Аплодисменты не стихали. Ведущий вышел на сцену, пытаясь перекричать шум, но его не слушали. Зрители продолжали стоять и хлопать, выражая свою любовь.
Алиса смотрела на Макса, на своих новых друзей, на Виктора, который вытирал глаза рукавом, и чувствовала, как сердце переполняется благодарностью.