Он подошёл к двери, остановился, обернулся.
— И, скрипочка?
— Что?
— Спасибо, что не сбежала.
Дверь закрылась.
Алиса осталась одна в огромном, залитом солнцем зале. Скрипка на коленях тяжелела с каждой секундой.
Она поднесла смычок к струнам и замерла.
Как дышишь. Как живёшь.
Она не знала, как это.
Но очень хотела узнать.
На улице Карина ждала Макса, прислонившись к стене лицея. Когда он вышел, она выбросила сигарету и пошла рядом.
— Ну что, наговорился со своей принцессой?
— Заткнись, Карина.
— Я просто спросила.
— А я просто ответил.
Она схватила его за руку, заставив остановиться.
— Макс, посмотри на меня. Я тебя сто лет знаю. Я вижу, что с тобой происходит. Ты в неё втрескался, что ли? В эту куклу фарфоровую?
Макс высвободил руку.
— Ничего со мной не происходит. А если и происходит, то не твоё дело.
— Моё! — в голосе Карины прорезалась боль. — Потому что я тебя люблю, придурок! С детства люблю! А ты на каких-то чужих девочек смотришь, которые из другого мира!
Макс закрыл глаза на секунду. Потом открыл — и в них была усталость.
— Карина, я тебе ничего не обещал. Никогда. Ты мой друг. Лучший друг. Но не больше. И если ты не можешь это принять, может, тебе правда лучше уйти?
Карина смотрела на него так, будто он ударил её.
— Ты пожалеешь, — тихо сказала она. — Она не для тебя. И ты не для неё. Вы с разных планет. И чем быстрее ты это поймёшь, тем меньше будет больно.
Она развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь.
Макс смотрел ей вслед, достал сигарету, прикурил с третьей попытки — ветер никак не давал огню разгореться.
— Разные планеты, — повторил он вслух. — Может быть.
Он затянулся, выпустил дым в хмурое небо и вдруг улыбнулся.
— А может, именно такие и сталкиваются, чтобы родилась новая вселенная.
Где-то далеко, в зале лицея, зазвучала скрипка. Макс не мог слышать её отсюда. Но почему-то знал — Алиса играет.
Впервые в жизни — для себя.
Глава 5. Укрощение строптивых
Четыре дня. Четыре бесконечных, выматывающих дня попыток найти общий язык.
Алиса потеряла счёт времени. Казалось, что вся её жизнь теперь делилась на «до» и «после» той первой репетиции. «До» — это когда мир был понятным, ноты лежали на пюпитрах ровными рядами, а она знала, что будет завтра и через год. «После» — это хаос, громкие звуки, чужая агрессия и постоянное чувство, что она делает что-то не так.
Сегодня была пятница. Пятая по счёту репетиция. И Алиса твёрдо решила: либо они начинают играть вместе, либо она идёт к директору и просит вывести её из проекта.
— Всем привет, — бодро начала она, когда они собрались в зале. Руслан, как всегда, ковырялся в ударной установке. Дэн листал что-то в телефоне. Карина стояла у стены с таким видом, будто её приговорили к каторжным работам. Макс сидел на подоконнике, делая вид, что настраивает гитару, хотя Алиса уже знала: он настраивает её за три секунды, а остальное время просто делает вид, чтобы не участвовать в разговоре.
— Ура, — без энтузиазма отозвался Руслан.
— Я подготовила план, — Алиса достала из папки несколько листов, разложила на пюпитрах. — Расписала партии для каждого. Вот здесь — вступление, здесь — ваш выход, здесь — кульминация. Если мы выучим это за неделю, то успеем к отборочному туру.
Карина подошла, взяла лист, посмотрела на него с выражением глубочайшего презрения и положила обратно.
— Тут ноты.
— Да, — Алиса почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Тут ноты. Потому что музыка записывается нотами.
— Мы не играем по нотам, — Карина скрестила руки на груди. — Мы играем как слышим.
— Но чтобы играть вместе, нужно играть одно и то же в одно и то же время. Иначе получится каша.
— Каша — это вкусно, — подал голос Дэн, не отрываясь от телефона. Руслан хихикнул.
Алиса посмотрела на Макса. Тот с преувеличенным вниманием разглядывал струны.
— Макс, — позвала она. — Ты обещал помочь.
Он поднял голову, и в глазах мелькнуло что-то похожее на вину.
— Я помню, скрипочка. Но они правы. Мы правда не умеем по нотам. Это как просить тебя играть с закрытыми глазами.
— Я могу играть с закрытыми глазами, — холодно ответила Алиса. — Это называется «мускульная память».
— Ну, у нас мускульная память на три аккорда, — усмехнулся Макс. — И то не факт, что те же самые.
Руслан снова хихикнул. Алиса почувствовала, что краснеет. От злости.
— Ладно, — сказала она, собрав всю волю в кулак. — Давайте попробуем иначе. Я играю, а вы вступаете, когда чувствуете. Как в прошлый раз. Но теперь мы не останавливаемся. Идём до конца.