— Брюер-стрит, — кратко ответил Джонатан и забрался внутрь.
Вернувшись домой, он сел к столу и положил письмо Тициусу рядом со своим звездным каталогом. Он штудировал их со все более возрастающим разочарованием — находил он только то, о чем ему уже сказал Александр: некоторые цифры были неверны.
XXII
Уходит вечер. Ночь теперь ведет
Росу и мрак часов, ей сопричастных.
Величье грозное огня планет
И свиту всю ее видений властных.
АННА РАДКЛИФ. «Ночь» (1791)В приходе Кларкенуэлл, где колокол храма Гроба Господня отбивал часы приближающейся смерти избранных узников Ньюгейта, Александр услышал, что кто-то стучит в дверь внизу. Посетитель стучал и стучал в темноте, потревожив старую Ханну, которая проснулась на своем пропитанном мочой матрасе и уже причитала о пропавшем покое целую вечность, как казалось ее истомленной дочери, долго старавшейся утишить старуху.
Александр поспешил вниз по крутой лесенке. Его сердце колотилось, так как он опасался, что ночным гостем окажется его брат Джонатан. Но его страх сменился почти радостью, когда он открыл дверь и увидел Пьера Ротье.
Протягивая ему пакет, Ротье сказал вполголоса:
— Сожалею, что обеспокоил вас в столь позднее время. Но не отправите ли вы это в Бюро, как предложили вчера вечером?
Доктор выглядел взволнованным. Да, поистине, Доктор Ворон в свободно свисающем с его плеч длинном темном плаще и высокой черной шляпе над изборожденным складками лицом. Александр быстро взял пакет.
— Конечно, я его отошлю.
— Завтра?
— Да. Отправлюсь в канцелярию Общества прямо с утра, как только она откроется.
— Простите за неудобства, которые я вам причиняю.
— Ну что вы! Я рад помочь.
Ротье кивнул.
— Возможно, я скоро увижу вас у Монпелье.
— Да, — радостно сказал Александр. — Надеюсь, что да.
Он стоял в дверях, сжимая пакет, с лицом, засиявшим пылкой надеждой, и смотрел, как Ротье быстро направляется назад к карете, ожидающей его дальше по улице. Александр подождал, пока экипаж доктора не скрылся во тьме за Кларкенуэллским выгоном. Потом запер дверь и поспешил вверх по лестнице, виновато закрыв дверь стенаниям Ханны.
Так скоро ему была дарована эта привилегия! Так быстро ему представился случай оказать услугу своим новым друзьям. Поднеся пакет к свече, он прочел адрес: à monsieur Laplace aux bons soins du Bureau des Longitudes à Paris[13].
Волей судеб у самого Александра было готово собственное письмо Лапласу. Он снова, когда позволяло время, работал над движением спутников Юпитера, вдохновленный на новые математические выкладки трудом, который вложил в создание их миниатюрной модели. Теперь, когда он подвел итог своим находкам, Лаплас, конечно же, будет рад им как полезному добавлению к его собственным исследованиям планетарных орбит.
Пусть час был поздний, но он направился прямо к письменному столу, достал чернила и перо и вложил небольшой пакет доктора Ротье в свой.
«Пьеру Лапласу, — адресовал он пакет с некоторой гордостью. — В Бюро долгот, Париж, заботами Королевского общества, Лондон».
Письма. На Ломбард-стрит суета почтовых залов затихла на несколько часов до зари, которая принесет с собой новую срочную работу тамошним по горло занятым клеркам. Однако куда более примечательное письмо было в эту ночь отправлено с нарочным от лорда Гренвилла графу Бьюту, британскому послу в Мадриде, с мольбой удержать колеблющееся испанское правительство в войне на стороне англичан, «ибо, — писал Гренвилл, — великие дела вот-вот свершатся на берегах Франции».
Королевская католическая французская армия его христианнейшего величества короля Людовика XVII наконец-то должна отплыть из Портсмутского порта: двенадцать сотен д’Эрвийи, полк морских офицеров и моряков Эктора, семь сотен Дрезне и легкая пехота Рогана — все они ветераны Фландрии, Германии и Тулона. В целом — четыре тысячи человек. Войско в Мурфилде будет выслано в подкрепление ветеранам. После долгих недель препирательств и нерешительности в высших сферах запечатанные приказы доставлены как английским адмиралам, на которых возлагается ответственность за благополучную доставку французской армии на места высадки, так и командующим ею генералам Пюизе и д’Эрвийи.
Перевозящие их корабли под командой адмирала сэра Джона Борлейза или Уоррена должны сняться с якорей в устье Солена 17 июня. Адмирал Бриджпор должен атаковать вражеский флот в Проливе и блокировать его в Лорьяне. Сэр Сидни Смит, коммадор маленькой, но быстрой флотилии, охранявшей острова Пролива, получил приказ использовать свои корабли для отвода глаз республиканцев, чтобы помешать им определить место высадки. Сам же конвой с армией роялистов, облаченной в сшитые в Англии мундиры и снабженной английским оружием, готовится отплыть в туманную погоду к Киберону и месту высадки — Карнаку.