— Он был джентльмен, сэр, как вы. Одет хорошо. В темную одежду простого покроя, дорогую на вид, хотя и чуть поношенную.
Он нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, и Роза снова испугалась.
— Его лицо? Цвет его волос?
— У него… лицо было худое, сэр. Нос длинный, глаза темные, странные такие глаза. Волосы тоже темные, длинные, завязанные на затылке.
— Молодой?
— Да-да, сэр.
— Лет двадцати пяти, может быть?
Она удивилась.
— Ну да. Что-то вроде…
Он внезапно хлопнул ладонью по столу и что-то буркнул. Возможно, выругался.
Клерк опасливо взглянул на него, кашлянул и сказал:
— Мистер Эбси, сэр. Мне надо все это записывать?
— Конечно. А то зачем вы здесь? — Человек, которого звали Эбси, снова нетерпеливо повернулся к Розе. — И он был французом, ты говоришь?
— По тому, как он говорил, сэр, он иностранец. Наверное, француз, хотя я точно не знаю…
— И что же он говорил тебе, этот француз?
Что обычно говорят клиенты, выбрав девушку? Роза напрягла память.
— Он спросил, есть ли… есть ли куда нам пойти. Куда-нибудь подальше от людей. Нет, не от людей. Подальше от звезд. Вот-вот. Подальше от звезд.
Она осознала, что в комнате вдруг наступила глубокая тишина. Перо клерка перестало скрипеть, вновь замерев над белым листом. Мужчина с поседелыми волосами наклонился вперед, и его голос, когда он зазвучал, вновь напугал ее.
— Ты уверена, что он сказал именно это? Что хочет уйти куда-нибудь подальше от звезд?
— Совершенно уверена, сэр.
— Что, по-твоему, он подразумевал?
Она заколебалась, пожала плечами, насмерть перепуганная выражением, появившимся в его глазах.
— Не знаю, сэр. Он вроде был пьян или там еще что-то.
— Что значит «еще что-то»?
— Я это и раньше видела, сэр. Словно бы пьян, но не совсем так.
— Ты думаешь, он принял опиумное средство? Микстуру?
У Розы хватало подруг, которые оглушали свои чувства маковыми настойками, предпочитая опий с лакричной добавкой. Кто мог бы их винить?
— Может, и так, — сказала она осторожно.
— Он тебе заплатил?
Она вся напряглась.
— Только шиллинг. Как водится. — Ее пальцы стиснулись вокруг одинокой золотой монеты у нее в кармане, единственной не забранной тем, кто хотел ее убить. Она попыталась вспомнить, что почувствовала тогда — то счастье в сердце, когда поняла, сколько золота ей отвалил француз, — но не смогла.
Человек, задававший вопросы, внезапно спросил:
— Так золота он тебе не давал?
Она попыталась скрыть удивление. Он что, знает? И это ловушка?
— Иисусе, нет, конечно, — ответила она не слишком твердо. — Золото? Да вы шутите?
Его лицо посуровело.
— Это не шутка, Роза. Ведь едва ты повернулась уйти, тот же человек напал на тебя сзади, стал душить. Ведь так?
Роза вскинула голову.
— Нет! Я им уже говорила. Я не уверена!
Он наклонился, упершись локтями в стол, сложив ладони. Его голубые глаза смотрели на нее почти с презрением.
— Ты что, хочешь сказать мне, будто убить тебя попытался не тот человек, который только что выплатил шиллинг за услуги?
Ее пробрала дрожь, потому что голос у него стал таким суровым.
— Да, кто-то напал на меня со спины, едва тот ушел. Но это не мог быть он. Понимаете, я следила за ним и видела, как он удалился…
— Пешком?
— Нет! Его ждала карета. Я помню, потому как правил ею кучер-урод со шрамом на лице.
— Наемная карета?
— Я не знаю. Не знаю!
— Француз мог вернуться и напасть на тебя, пока ты думала, что он уехал.
— Нет. Это был не он. Я ведь слышала, как тот, кто хотел меня убить, говорил. И он французом, как тот, не был. Он был англичанином. С английским голосом…
— Англичанином? — Мужчину за столом будто оглушило.
— Да! Он считал, пока душил меня. И сказал… он сказал…
— Ну?
— Он сказал что-то странное. Я еще подумала, что больше мне уже ничего никогда не слышать. — Она наклонила голову и прошептала: — «Мёртвое тело за раны не мстит» по-английски. Как в Библии. Я думала, мне конец. И с меня хватит ваших вопросов, хватит… — Ее голос замер, она спрятала лицо в ладонях.
Он глубоко вздохнул. Опять откинулся в кресле и отодвинул бумаги.
— Ну хорошо, — сказал он. — Благодарю тебя Роза. Ты нам очень помогла. Сейчас я распоряжусь, чтобы тебя отвезли домой. Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебя осмотрел врач?
— Нет! Господи избави, нет! — Она вскочила так быстро, что ее ноги подогнулись от усталости и потрясения. — Всего только синяк на шее, — добавила она спокойнее. — К утру я буду совсем здорова, сэр.