— Фу! Жуть какая! — в страхе отпрянула царица. — Уберите их отсюда и чтобы я их больше не видела1
ПОЛОВИННЫЕ схватили страшилищ и оттащили от МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ. Те шли как-то странно, с трудом переваливаясь с ноги на ногу. Потом вдруг останавливались, громко, как филины, кричали «У-у-у» и прыгали.
— Вот уроды, так уроды! — возмущались ВОСЬМУШКИ «ДиЛи». С такими встретишься — в обморок упадешь.
— Точно, точно, — протараторили ШЕСТНАДЦАТЫЕ «ТаКа, ТаКа». — Мы их боимся! Мы их боимся!
Вот тут-то и обратился к царице гусь. Он что-то прогакал на ухо Козлу Гавриле и тот, тряхнув головой в знак согласия, проговорил:
— Матушка, эти гуси, — показал она на вторую стаю, — просят тебя отпустить их на северное пастбище. Помнишь, это там, где мы нашли необычные цветы. Они обещают, что прилетят, как только ПОЛОВИННЫЕ позовут их хлопками. Может отпустим?
— А? — МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ в недоумении посмотрела на ЧЕТВЕРТЕЙ БОМов. Те, видя, что новые страшилища сильнее их, сразу же в знак согласия наклонили голову.
— Ну, ладно, пусть идут. Так и быть, — разрешила царица.
— Я дам им в дорогу сырков, а там, как хотят. Пусть сами себе добывают пищу... Только сначала давайте их как-нибудь назовем.
— Чаво думать-то! Чаво? — прокаркала Рита. — У них на рожах написано их имена. Вот энтого звать «Жу-уЛи» — видите, на ЖУЛИКА похож.
— Да, но ведь он все время жалуется на боли в спине, возразила ей МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Может назовем его «Бо-оЛи»?
— Вот еще, — возразила Рита. — Ты же слышишь, как они ухают, когда ходють. Так пусть и их имена ухають.
Так они еще спорили некоторое время, пока не сошлись на том, что новую РИТМИЧЕСКУЮ ФИГУРУ можно назвать двойным именем «Жу-уЛи, Бо-оЛи».
— Ну, а как будем звать второго?
— «Жу-уТаКа»! — сразу же одновременно крикнули все присутствующие.
— Ты помнишь, — обратился Гаврила к МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ, как ты вскрикнула: «Жуть такая!», когда его впервые увидела? Пусть его так и кличут.
— Я не против — пусть будет так. Но смотрите, у него же на ногах боты. Может мы назовем его «Бо-оТаКа»? А?
— Нет! Да! — раздались крики в поддержку этого предложения и против его. Наконец, как и в первом случае, сошлись на том, что и второго страшилищу назовут двойным именем: «Жу-уТаКа- Бо-оТаКа».
— Вот ужо диствительно жуть! Я непременно забуду, — закаркала Рита. — Ты смотри-ка, — обратилась она к МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ, — сколь народу стало! Рази упомнишь? А? Могет они у тебя по два разу будут сыр получать?
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ в недоумении развела руками.
— То-то жа! Давай мы им на лбу напишем РИТМИЧЕСКИЕ РИСУНКИ. Вот тадыть мы их не спутаем. И, пусть, когда подходють за сыром, отстукивают свои РИТМИЧЕСКИЕ РИСУНКИ в ладоши — я буду отмечать их в бухгалтерской книге.
— Ладно, так тому и быть.
Рита, разведя в одной из скорлупок чернила, стала каждой РИТМИЧЕСКОЙ ДЛИТЕЛЬНОСТИ и РИТМИЧЕСКОЙ ФИГУРЕ на лбу рисовать РИТМИЧЕСКИЕ РИСУНКИ.
С тех пор Рита совсем обюрократилась. Она завела толстую книгу, в которой отмечала каждый приход РИТМИЧЕСКИХ ДЛИТЕЛЬНОСТЕЙ и РИТМИЧЕСКИХ ФИГУР к дереву, и даже для солидности стала носить очки. Кроме того, за эту, выдуманную ей же самой никому не нужную работу она выпросила у МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ для себя лишний мандарин.
Так стая гусей, а с ними и два новых обитателя Острова были отпущены на новое место жительства. МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ поручила страшилищам охранять гусей, чтобы те никуда не разбегались. «Жу-уЛи» она назначила главным смотрителем.
— Смотри у меня, — сказала она ему, — если гуси пропадут, то не сносить тебе головы.
Никто, кроме хитрой Чайки, не знал, что царица очень слаба в математике и больше 16 считать не умеет. Чайка же сразу сообразила, что из этого можно извлечь выгоду. Она, «Жу-уЛи» и «Жу-уТаКа» этим воспользовались. Да еще как! Но об этом позже.
— Господин, на острове все в порядке. Меня приняли там прекрасно. Все любят. Со всеми я дружу, — говорила Чайка, прилетев в очередной раз на свиданье к КОНСОНАНСУ в его золотую клетку.
— А жители? Как они? Счастливы?
— Еще бы: они же целые дни ничего не делают, отдыхают, путешествуют да едят. МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ добрая. И этот... толстяк Колобок-ЦЕЛАЯ тоже. Всех катает без устали. Урчит...
— Ну, что ж, это хорошо. А как дерево?
— Что с ним может сделаться? Вот только два ореха с дырками сорвали.