...Чайка внимательно всматривалась в висящие орехи... Большинство из них были желтые — с сырками. И только со стороны моря висело три ореха: сиреневый, коричневый и серебристый. Они раскачивались — вот-вот упадут.
«Ага, созрели! Ну, ничего, мы их подвяжем, пусть повисят еще. Может состарятся?» — и Чайка, схватив тонкие ветки, опутала ими уже спелые орехи, чтобы те не упали.
Чуть выше она обнаружила еще четыре ореха, еще не созревших, но уже близких к созреванию.
«И тут кто-то сидит. Ну, ничего, я им сейчас покажу!» — и Чайка стала летать вокруг этих орехов, постоянно колотя их клювом.
В орехах слышалось недовольное ворчанье.
«Вот так-то! — радовалась Чайка. — Я еще до вас доберусь, до сумасшествия доведу. Посмотрим тогда, какими вы родитесь!» И она вновь принялась колотить их клювом.
Так продолжалось несколько дней, пока в орехах, наконец, не завыли. Только тогда Чайка сообщила, что на дереве созрело сразу семь орехов, и еще два «сырных».
— Оx! Опять работать! Так не хочется! — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, потягиваясь. — Лети, позови БОМов. Пусть они принесут лестницу — ведь орехи-то высоко висят. А?
— Высоковато, матушка. Высоковато. Сейчас все скажу этим... Принесут они лесенку. Мы все снимем, я помогу.
— А Рита?
— Рита? — тихо сказала Чайка. — Рита совсем разленилась. Забюрократилась вконец. Даже пустые скорлупки считать стала. Говорит: «Статистика». Не трогай ее. Мы и вдвоем все сделаем.
...Через несколько минут они сначала сорвали два «сырных» ореха и просто сбросили их на землю. А потом взялись за четыре странных ореха, болтавшихся, как крылья.
— Что это они? Сумасшедшие что ли?
— Сумасшедшие! Это точно! — подтвердила Чайка. — Может мы их вообще трогать не будем?
— Как это? Этого нельзя. Они могут испортиться и состариться, — возразила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Нет уж, давай снимем. — И она сорвала первый из орехов.
Тот чуть не выскользнул у нее из рук.
— Бомы, ловите! Я не удержу. Сейчас выскользнет! — и она кинула орех вниз.
ЧЕТВЕРТИ подхватили его в руки и положили на землю. Орех тут же покатился.
— Дяржи яго! Дяржи! — орала Рита. — Скорей!
БОМы кинулись за сумасшедшим орехом, едва не сбив лестницу, на которой стояла МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Ох! — только вскрикнула она, едва успев ухватиться за ветки.
И тут же с дерева упал огромный зеленый орех.
— Что же это я натворила! Что я наделала! — плакала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Может я его убила?
Чайка с удивлением глядела на упавший орех: «Откуда он взялся? Я его и не заметила. Наверное, потому что он зеленый. Спрятался за листьями должно быть. Наверное это тот фиолетовый, о котором говорил КОНСОНАНС, с женихом. Не созрел еще. Ну, да тем лучше, не придется убивать».
— Матушка, снимай остальные! Ведь попадают — совсем плохо будет!
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ сорвала оставшихся три ореха и также бросила их БОМам. Те, поймав, теперь уже не выпускали их из рук.
Спустившись, царица хотела было открыть орехи сразу же, но все уговорили ее взобраться на дерево снова и снять еще три ореха (те, которые Чайка когда-то связала ветками и успела их распутать, пока МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ спускалась вниз). Орехи эти, хоть и были теперь большими, но стали какими-то старыми и сморщенными.
«Угу-гу, — подумала Чайка, — испортила я их однако. — Это хорошо. Только бы ПУЛЬСАЦИЯ не заподозрила меня в этом злом умысле».
А царица, сорвав сморщенные орехи, между тем скинула их поварихам ПОЛОВИННЫМ. Те спокойно положили их на землю и ждали.
— Давай, давай! Таперича бей, вон те, непутевые, кои бегають, как сумасшедшие! — кричала Рита МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ, когда та слезла на землю. — Вишь, БОМы еле-еле их удерживают! А ужо потом посмотрим, что в других.
Разбив первый орех, МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ отскочила от него в сторону — из него тут же выскочил легкий вороной конь и быстро-быстро побежал к морю купаться. Он буквально летел на своих тонких ножках и кричал: «Бегать быстро — это так ПРОСТО! Так просто!» Жизнь била из него ключом. Но при этом чувствовалось, что он явно не в себе.
— Сумасшедший конь какой-то! — закричали ШЕСТНАДЦАТЫЕ «ТаКа, ТаКа».
— Вот он чудной, совсем чудной! — вторили ВОСЬМЫЕ «ДиЛи».
— Да, да, псих! — говорили ЧЕТВЕРТИ БОМы.
— О-ох! О-ох! — охали ПОЛОВИННЫЕ, разводя руками.
«Назову его ПРЕСТО, — решила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ, — раз ему все так просто. Но все-таки он действительно какой-то ненормальный ТЕМП — это точно».