Во втором орехе оказался очень подвижный, очень живой и тоже сумасшедший ТЕМП, которого назвали «ВИВО-ЖИВО». А из последних двух орехов буквально выскочили два самых НАИБЫСТРЕЙШИХ ТЕМПА: «ПРЕСТИССИМО» и «ВИВАЧИССИМО». Все четверо бросились к берегу и стали носится по нему, без конца повторяя: «ПРЕСТО, ПРЕСТИССИМО, ВИЮ, ВИВАЧИССИМО! ПРЕСТО, ПРЕСТИССИМО, ВИВО, ВИВАЧИССИМО!»
Присутствующие еще не успели опомниться, как их внимание привлекло карканье Риты:
— Смотрите-ка! Чавой-то такое в орехе ПРЕСТИССИМО?
Все бросились к скорлупе, чуть не давя друг друга. Даже серые гуси; и те, поднялись в воздух, чтобы увидеть необычное... Еще бы, ведь в орехах раньше ничего, кроме ТЕМПОВ и РИТМИЧЕСКИХ ДЛИТЕЛЬНОСТЕЙ не было. А тут... Тут в скорлупе лежали какие-то красные полотна.
— Это мне! Это мне! — сказал умеренный ТЕМП МОДЕРАТО.
— Мне на новые рубашки!
— Ох! Модник! Никогда не пройдет мимо тряпки, — добродушно заворчали ПОЛОВИННЫЕ. — Ладно уж, матушка, отдай ему эти полотна.
— Бери, — разрешила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
Модерато вытащил материю — это оказались паруса.
«Странно, — подумал УМЕРЕННЫЙ ТЕМП, — что с ними делать?» — и Модерато попробовал прицепить их на хвост...
Тут случилось совсем неожиданное: паруса надулись ветром, а МОДЕРАТО, до того стоявший спокойно, вдруг постепенно все ускоряя и ускоряя бег, помчался к берегу. Скорость его бега все возрастала и возрастала, пока, наконец, он не стал догонять: сначала ВИВО и ПРЕСТО, а затем, ПРЕСТИССИМО и ВИВАЧИССИМО.
— Карау-у-ул! — орал ТЕМП УМЕРЕННЫЙ. — Не могу! Остановите!
Он бежал все быстрей и быстрей. Все мелькало у него перед глазами, сливаясь в сплошную радужную стену. — Спаси-и-ите!!!
Модный костюм МОДЕРАТО потрепался, цилиндр давно отлетел в сторону и, смятый копытами сумасшедших ПРЕСТО, ПРЕСТИССИМО, ВИВО и ВИВАЧИССИМО, как блин, валялся в песке.
Первой опомнилась Рита. Она полетела в свое дупло, схватила якорь РИТЕНУТО и, с трудом догнав все еще ускорявшего свой бег обычно УМЕРЕННОГО ТЕМПА МОДЕРАТО, бросила его ему прямо на хвост. Якорь тут же впился в землю, его трос натянулся и стал постепенно тормозить несчастного МОДЕРАТО.
Прошло еще несколько минут и вот, все более и более замедляя ход, ТЕМП, наконец-то остановился. Сорвав с себя алые паруса, он хотел было растоптать их, но обессиленный свалился у ног царицы.
— Ну-ка, подайте мне эти АЧЧЕЛЕРАНДО! (не зная почему, но именно так она назвала волшебные паруса). — Не надо их рвать! Вы же видите, это средство для ускорения бега моих ТЕМПОВ, моей скорости. Если их умело использовать, то вместе с РИТЕНУТО они помогут мне гораздо удобнее использовать гужевой транспорт. Вот так-то... Рита, тащи все это в дупло и охраняй. А то действительно этот модник (и царица ласково посмотрела на упавшего МОДЕРАТО и даже потрепала его за гриву) действительно изрежет их на рубашки.
— Ну, что ж, посмотрим, что там, в других орехах, — и МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ подошла к большому, зеленому, который нечаянно свалила, когда держалась за ветки... — Ох, боюсь! — сказала она и перешла на шепот, — он ведь упал незрелым. Может там еще какой ТЕМП?
Она осторожно подняла камень и ударила...
Орех на поддавался.
Она ударила еще раз, еще. Скорлупа была мягкая и только продавливалась, не раскрываясь.
Подбежал Гаврила и попробовал рогами влезть в образовавшиеся вмятины. Но и это не помогло. Каждая РИТМИЧЕСКАЯ ДЛИТЕЛЬНОСТЬ тоже пыталась помочь царице, но ничего не помогало.
Наконец, БОМы, остриями своих бомб взрезали скорлупу и...
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ в ужасе отшатнулась от ореха и тут же упала в обморок.
Как только она перестала двигаться, все жители так же застыли на месте, как будто их приклеили.
— Ох! Осподи! Чавой-то такое случилось? — каркала Рита.
— Ох, Осподи! Могёт усе помёрли?
Только она, Чайка и Козел Гаврила не поддались волшебному сну.
— Смотрите-ка! — закричал Гаврила, — смотрите, кто в орехе!
Чайка подлетела к зеленой скорлупе и увидела прекрасного юношу, одетого в темно-фиолетовый костюм.
— Ах! Да энто же Прынц! — прокаркала Рита. — Небось жених нашей царицы? Но он же мертвый! Не дозрел...
— Вот бе-е-едняжка, — проблеял Козел. — Такой красивый! Такой...
— Что раскричался? Видишь, все лежат. Спасать их надо, — вновь закаркала Рита, — эвон море, беги за водой-то! Приведем царицу в чувство, а тадыть видно будет.
Гаврила схватил скорлупу и бросился к морю.
Побрызгав на лицо царицы, ее привели в чувство. И, как только она пошевелилась, тут же ожили и все остальные.