— Ой! — заорали все присутствующие. — Они погубят дерево! Спасайте его!
— Держите их! Хватайте! — приказала БОМам царица.
Те взмахнули БОМбами и с трудом, все же остановили СИНКОП (так прозвали новичков за их синяки и за лопатки, которыми они копали).
СИНКОПЫ, хромая (у всех у них одна нога оказалась короче другой) и ругаясь, бросились на МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ.
— Все равно мы отомстим вам!
— Все равно мы украдем у вас корону!
— Все равно от нас никуда не денетесь!
— Мы отомстим вам за наши синяки! Вы нас избили!
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ попыталась было объяснить им, что она случайно уронила орехи, что сама от этого пострадала, подскользнулась и ударилась. Но СИНКОПЫ даже не пытались слушать ее.
Чайка, летая над сборищем, радовалась: «Ну надо же, как хорошо все получилось. Никто и не заподозрил, что именно я все это сделала. И задание ДИССОНАНСА выполнила — внесла раскол между РИТМИЧЕСКИМИ ДЛИТЕЛЬНОСТЯМИ, да вот еще и породила хромоножек. Это просто прекрасно! Вот если еще сумею поссорить ТРИОЛЕЙ с СИНКОПАМИ — совсем хорошо будет!»
И, нагоняя побольше шума, она вместе с Ритой кричала, что есть мочи:
— Караул! Хотят ограбить царицу! Неслухи! Вяжи их!
А СНИКОПЫ никакого внимания не обращали на окружающих. Они сбились в кучу, выставили свои лопатки и размахивали ими направо и налево.
— Гнать их! Гнать отсюда! — кричала Чайка, подначивая остальных.
— К ТРИОЛЯМ их! Пущай там живуть! — вторила Рита.
Наконец, по знаку царицы шум смолк.
— Вот видите, — обратилась она к СИНКОПАМ, — я ничего не могу сделать. Мои друзья не хотят, чтобы вы жили среди нас. Поэтому я приказываю вам покинуть нас и отправляться вон по той дороге... — она указала рукой на область ТРИОЛЕЙ. — Там довольно хорошо и красиво.
СИНКОПЫ, опираясь на свои лопатки, слушали ее, не перебивая.
— Там правда ЖУК — ЧЕТВЕРТЬ С ТОЧКОЙ всем командует, но я думаю, что вы найдете с ним общий язык и как-нибудь поладите. А мы вас снабдим на дорогу сыром — его пока много. На всех хватит. — И МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ приказала ЧЕТВЕРТЯМ Бомам доставить два десятка сырков.
— А гусей там достаточно. Будете сам варить себе гусиный суп. Только не забудьте хлопать им два раза в ладоши, когда будете их звать. Ясно?
— Ясно, — сказала мадам ДиБоЛи. — Мы пойдем отсюда. Пока пойдем. Но учтите, что мы все равно не простим вам того, что нас избили и поломали нам ноги. Ведь из-за вас мы на всю жизнь остались хромыми. Наступит день, и мы все равно победим вас. Вот так-то!
Она махнула рукой и подозвала стариков в ботах. ДиБо-оТаКа и ТаКаБо-оЛи подошли к ней. ДиБоЛи что-то шепнула им на ухо, затем что-то сказала мужикам с синими шишками (кстати, такими же, как у Жу-уЛи и Жу-уТаКи), те подошли к Колобку-ЦЕЛОЙ и ухватили его за корзины.
— Дедушки! Идите сюда! Поедете на этом толстяке.
Колобок недовольно заурчал, но бородатые ДиЖу и ТаКаЖу тут же ударили его лопатками. И он замолчал.
С трудом подковыляв к Колобку-ЦЕЛОЙ, оба старика с ботах влезли на него, каждый в свою корзину, и Колобок нехотя тронулся. ДиБо-оТаКа высунулся из корзины и погрозил МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ лопатой. А второй старик, ТаКаБо-оЛи зло плюнул на землю.
Сама ДиБоЛи в сопровождении своих друзей ДиЖу и ТаКаЖу, хромая и спотыкаясь, пошла за ними.
Так на острове появились самые противные, ворчливые создания — СИНКОПЫ. Они поклялись насолить МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ, и с тех пор делали ей и ее «придворным» всяческие гадости.
ДИССОНАНС давно собирался проведать Остров, воочию посмотреть, что там делается. Он, конечно, в какой-то степени верил в деятельность своего шпиона, но все же: «Доверяй, но проверяй!» говорил он всегда себе и своему СЕПТИМУ.
Позвав на сей раз не ДоСия, а его жену ФаМию, злой волшебник поджидал ее во дворце. Но, как все женщины на свете, БОЛЬШАЯ СЕПТИМА ФаМия опаздывала. И это портило и без того плохое настроение ДИССОНАНСА.
— Эх! Чтобы я еще раз связался с этой теткой! Да ни за то на свете! — в сердцах восклицал он вслух.
Прошло полчаса, час. Наконец, в небе появилось что-то... непристойное. Стремясь понравится своему Повелителю, полная сознанья, что наконец-то она, а не ее муж, потребовалась для полета, ФаМия решила принарядиться для такого случая. На головы она напялила короны, губы подкрасила, на шеи нацепила побрякушки. И, что самое ужасное, на тело напялила какой-то неимоверный балахон из роскошного розового шифона.
— Идиотка! — вскричал ДИССОНАНС. — Ты что? Спятила? Мы не на прием, на дело летим!