— КаТаКа сам приведет вас на место. А уж я и Василий здесь постараемся все уладить.
Все еще спали. Козел тоже. ТаЛиКа и ТаЗи осторожно пробирались к заветному ходу, стараясь никому не попасться на глаза. Они чувствовали, что именно сегодня или никогда решится их судьба, судьба их родителей, всего острова. СИНКОПКИ не сомневались, что добряк КаТаКа обязательно придет на встречу и проводит их в святая святых ЗАТАКТОВ.
«Глупый! Влюбился в меня, как молодой гусенок. Так глазками на меня и зыркает, — не раз говорила сама себе ТаЛиКа, вспоминая ЗАТАКТИКА. — Ему, дураку, запрещают выходить одному. И правильно делают. А он поверил мне. Хи-хи! Да разве можно верить женщинам? Мы все одним миром мазаны: говорим одно, а делаем совсем другое. И уж что-что, а слов своих почти никогда не держим. Чудак, да и только!»
Как только Чайка села на ветку над изголовьем Козла, Вася сразу проснулся.
— Вставай, Василий, быстренько. Пошли добывать для МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ корону. Наши малыши уже на подходе к логову ЗАТАКТОВ.
Вася не заставил себя долго ждать и тут же припустился к дереву.
— Давай, давай! — подгоняла его Чайка. — Быстренько!
Как только Козел подбежал к дереву, Чайка дала ему знак спрятаться в ближайших кустах. — Сиди, жди. Как только они спустятся в подземелье, действуй. А я... Я пока постараюсь обеспечить тылы.
— Рита! — закричала она. — Выходи-ка!
— Чавой-то? Хто энто мене?
— Да я это, я!
— Чавой-то тебе надо? Такую рань.
— Лети сюда! Что скажу!
— Ну?
— Лети-ка к ТРИОЛЯМ и проверь их. ТаЗи и ТаЛиКа мне сказали, что сегодня СИНКОПЫ на нас войной пойдут. Сказали и сами куда-то убежали. Уж не навстречу ли ДиБоЛи?
— Как это? Как это? — заволновалась Рита. — Безобр-р-р-разие! Я догоню их! — и она полетела, бешено махая крыльями.
Тем временем ТаЗи, подойдя к тайному ходу, как всегда стал играть. После того, как края тазика стали еще более заточенными, его звук приобрел прямо божественное звучание. КаТаКа сразу же появился из подземелья и махнул своим друзьям рукой: «Можете заходить».
ТаЗи и ТаЛиКа неспеша полезли в узкий проем.
Как только СИНКОПКИ скрылись. Чайка, подождав несколько минут, дала знак Козлу. Тот стремглав выскочил из кустов и бросился рогами на уже знакомый ему корень.
ЗАТАКТЫ видимо были застигнуты врасплох и поэтому не сразу прореагировали на нападение. Именно поэтому Козел смог содрать покрытие и почти целиком скрылся под землей.
Чайка, летая над местом боя с удивлением наблюдала, как быстро скрылся хвост «космонавта»... Однако прошло еще несколько секунд и раздался дикий рев несчастного животного. Козел, как ошпаренный, выскочил из-под земли и, хромая на две лапы, с кровоточащей шеей помчался к кустам, где спала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
Его рев всполошил все население. РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ и РИТМИЧЕСКИЕ ФИГУРЫ повскакивали со своих мест и подбежали к царице. Тут же были и кони: ДиТаКа и ЗиКа, любимая собачка МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ ТяПа. Все смотрели на нее со страхом, не понимая, что произошло. А Козел ревел, как зарезанный и не мог произнести ни одного слова.
— Прекратите! — наконец не выдержала ПУЛЬСАЦИЯ, хотя она это и крикнула про себя, но так выразительно топнула ногой, что все всем стало ясно.
Козел только было попытался что-то сказать, как кусты зашевелились и все ЗАТАКТЫ, все ПАУЗЫ вновь набросились на несчастных жителей. Многие, помня, что необходимо срочно зажать рот рукой, пытались сделать это. Но на сей раз ЗАТАКТЫ набрасывались на них с необыкновенной яростью. Все метались в ужасе, толкая друг друга, сбивая друг друга с ног.
МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ в ужасе смотрела на все случившееся. Она металась из стороны в сторону, не зная, Что ей делать. Наконец, с помощью своих верных БОМов, ей с огромным трудом удалось выбраться из этой круговерти. Расталкивая всех локтями, угрожая БОМБами, ЧЕТВЕРТИ смогли вывести ее на поляну.
«Скорей, скорей к дереву! — почему-то думала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Там спасенье! Только там!»
Но вдруг она, как и остальные, застыла в немом оцепенении. Зазвенел звонок ФЕРМАТА — и все остановились (это Чайка, проникнув в гнездо Риты, нажала на кнопку).
Звонок, не переставая, звенел еще долго, и жуткая его трель, проникая в мозг каждого, как бы кричала: «Конец! Конец пришел! Конец!»