В общем в этот день всё было, как обычно: ФаМия принаряжалась, готовясь к очередному балу, а ДоСий дремал перед охотой. Ведь обычно через час после обеда его головы просыпались и он летел за добычей.
Чаще всего ДоСий приносил с охоты людей, живших недалеко от ГИПОФРИГИЙСКИХ гор. При этом он брал не всех подряд, а только тех, у кого ему не нравилось выраженье глаз. Если у человека в глазах не было мысли и взгляд был тусклым, ДоСий чувствовал это на расстоянии. Перед таким человеком он возникал совершенно неожиданно, и скрыться тому уже не представлялось никакой возможности. Иногда за день СЕПТИМ приносил до пяти человек. Кроме того, он прихватывал несколько ТЕРЦИЙ или СЕКСТ.
Сегодня на обед подавали суп из черепах и фаршированное мясо ТЕРЦИИ. Суп был отменный, и ДоСий соизволил приказать принести повару обноски своего прошлогоднего наряда с седьмой головы. Зато, как только он попробовал взять в рот мясо ТЕРЦИЙ, его обожгла соль. У ДоСия моментально проснулись спавшие головы и он закатился страшным кашлем.
— Что-о это? — кричал СЕПТИМ. — Кто сделал? Умираю! Воды!
Все СЕКУНДЫ, находящиеся в зале, кто с чем бросились за водой. Первым с полным кувшином примчался повар, готовивший второе блюдо. Это он по забывчивости несколько раз посолил мясо.
— Скорей, скорей! — орали все СЕМЬ голов СЕПТИМА. — Я умираю! Сто золотых монет тебе за воду! — вскричал он, видя в руках проворной СЕКУНДЫ кувшин. Он схватил его и тут же опрокинул себе в глотку. Прибежали и остальные слуги. СЕПТИМ хватал сосуды и последовательно заливал водой пасть каждой головы.
— Ну-у-у, всё! — выдохнул он через некоторое время. — Кажется, напился... Позвать ко мне этого... Ну, как его... Повара! — обратился он к БОЛЬШОЙ ЧЕРНОЙ СЕКУНДЕ, выполняющей роль церемониймейстера.
Дрожа, СЕКУНДА приблизился к голове ДоСия, проглотившей солёное мясо, и указал пальцем на СЕКУНДУ, первой принесшую воду.
— Так это ты? — в гневе воскликнул ДоСий
— Ты? — изумилась его жена ФаМия.
Они долго смотрели на сжавшуюся от страха СЕКУНДУ, умудрившуюся так испортить второе блюдо. Наконец, ДоСий облизнул языком губы пятой головы и промолвил:
— Ты уж меня прости, но за эту провинность я тебя должен съесть. — Он нагнулся, схватил СЕКУНДУ за шиворот, подбросил её в воздух и тут же проглотил.
— Ты прав. Справедливость — прежде всего, — сказала ФаМия и вновь принялась примерять короны.
То ли от испорченного аппетита, то ли оттого, что СЕКУНДЫ, до этого бегавшие по залу, вдруг куда-то запропастились и наступила тишина, у ДоСия окончательно испортилось настроение. Он бросил читать, поднялся с дивана и, от нечего делать, глянул в окно.
Но, что это? Он увидел летящую черепаху, а на ней двух белых СЕКУНД.
— ФаМия! — обратился он к жене. — ФаМия, смотри скорей! Кто это там летит?
— Отстань. Мне некогда. Ты же видишь, я примеряю короны.
— Вижу. Но ты всё же глянь, не пожалеешь. По-моему, это летит черепаха.
— Что? — взвизгнула ФаМия всеми семью головами. — Не может быть!
И так как она, как и все женщины, была от природы страшно любопытна, то бросив короны на пол и чуть не придавив одной из них свою любимицу, БОЛЬШУЮ ЧЕРНУЮ СЕКУНДУ ЛЯбель-СИбель она побежала к окну. СЕКУНДА, прихрамывая на одну могу, последовала за ней.
Когда она глянули на улицу, то у обеих вырвался крик: у одной — от удивления, у другой — от ужаса.
— Госпожа! Это же белые СЕКУНДЫ! Ловите их! Скорей!
— Зачем? — удивилась ФаМия и подняла брови на двух головах.
— Я знаю, я знаю! — кричала ЛЯбель-СИбель. — Если они искупаются в источнике, то убьют вас.
— Ха-ха! — засмеялся ДоСий, встревая в их разговор. — Интересно, как это они сделают?
— Они превратятся в людей.
— Ну, вот и хорошо. Как только превратятся, я их сразу же и съем. — И он опять засмеялся всеми своими СЕМЬЮ головами.
— Будет поздно! Поздно! — перебила его ЛЯбель-СИбель. Она очень нервничала и поэтому позволила себе такое поведение. — Они улетят.
— Ха, ха, ха! — опять засмеялся ДоСий. — Как же они улетят? Уж не на этой ли мерзкой черепахе?
— Нет, нет. Не на ней. Да ловите же их, ловите! Ведь это не простая черепаха, это КВА-РТА!
— Кто? — удивился ДоСий. — Это ещё что такое?