Гаврила глянул на нее удивленно.
— Царица, разве так можно?
— Ну уж! Не знаю, как вам, а нам, царям, все дозволительно. Снимай!
Гаврила послушно подошел к спящей и поднял ей рукав. Все окружающие ахнули:
— Ой! Сколько много!
На руке у девочки блеснуло ВОСЕМЬ часов.
— От энто да! — каркала Ворона. — Могет и у других столько же? Давайте глянем!
И все бросились осматривать других восьмушек. И у тех оказалось по ВОСЕМЬ часов.
— Ну, тем более ничего страшного не случится, если я возьму одни часики себе, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Снимай!
Козел подошел к одной из ВОСЬМУШЕК и, поддев рогами, снял часы. Как только те упали на землю, девочка открыла глаза, приподнялась и, громко вскрикнув, упала. Изо рта у нее выступила пена, она стала дергаться и вскоре затихла.
— Ой!.. Она кажется умерла? — удивленно спросила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
Все, отвернувшись от нее, молчали.
— Но я же не знала, — оправдывалась та. — Я думала... царям все можно.
— Можно! Можно! — ворчала Рита. — Да не нужно! Эвон как!
— Что же делать?
— А что в таком случае делают? «РАЗ, ДВА»! Хоронить ее будем, — тихо промолвила ПОЛОВИННАЯ и, отойдя в сторону, она вместе с сестрой стала разгребать половником прибрежную гальку.
Все стояли грустные. Затем БОМы подошли к мертвой ВОСЬМУШКЕ.
— Снимите с нее остальные часы. Не пропадать же добру, — тихо смущаясь, сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — У нас и так ничего нет на острове.
Бомы послушно выполнили ее приказание, положили часы на землю и понесли ВОСЬМУШКУ к яме... Углубив ее, они уложили девочку головой к солнцу и засыпали галькой.
— Ну, ладно, хватит печалиться. Мы ее не знали, — сказала МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Давайте лучше подумаем, как разбудить остальных Восьмушек. Смотрите, они тоже лежат, как мертвые.
Все тронулись по направлению к дереву.
— Да постойте вы! — крикнула МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ. — Возьмите себе часы. Пропадут ведь!
Нехотя вернулись. И каждый надел часы на руку. Козлу Гавриле их прицепили к передней правой ноге. Только одной Вороне Рите часов не досталось.
— Ничего, — прокаркала она, — я и так, по солнышку время определю.
— Слушайте: РАЗ, ДВА! А ведь мои часы играют! — вдруг закричала одна из ПОЛОВИННЫХ.
Все прислушались. Из ее часов раздавалась красивая музыка, напоминавшая МЕТРИЧЕСКОЙ ПУЛЬСАЦИИ ту, что она с Козлом и Ритой слышала после нападения на остров СЕМИглавого зубастого СЕПТИМА.
— Да ведь энто будильник! — прокаркала Ворона. — А ну-ка смотри, коий у тебя час.
— Семь вечера, — протянула ПОЛОВИННАЯ.
— А у меня пять, — медленно сказала другая.
— И у ме-е-еня тоже, — проблеял Козел.
— Ха! Так у тебя же часы переведены на будильник, — многозначительно прокаркала Рита, мельком взглянув на циферблат первой ПОЛОВИННОЙ.
Все стали разглядывать и вертеть часы, останавливая и переводя их ход.
— И у меня будильник! Слушайте! — гаркнул один их ЧЕТВЕРТЕЙ БОМОВ.
— И у нас! — подхватили одновременно трое других.
Разнообразная музыка звучала со всех сторон, и все на время забыли о том, что они должны были разбудить спящих ВОСЬМУШЕК. Грустная МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ тоже машинально крутила свои часы — и вдруг они заиграли особенно громко:
Все в изумлении оглянулись.
— Что-о-о такое? — промекал Козел.
— Сама не знаю, — ответила МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— У меня на часах стоит 8 вечера.
«ДиЛи, ДиЛи, ДиЛи Бом! ДиЛи, ДиЛи, ДиЛи Бом!» — проиграли часы второй раз. И тут произошло чудо. Все спящие ВОСЬМУШКИ дернули своими черными косичками, потянулись и встали из своих скорлупок. Они схватились за руки и, встав в круг, стали танцевать, напевая:
В конце их песни все ЧЕТЫРЕ ЧЕТВЕРТИ БОМА, как по команде, топнули ногой и мгновенно застыли.
— Каррр! Чудес-с-а-а-а! — вскричала Ворона Рита. — Каррр!!
— Кто вы и как вас звать? — нарушила тишину МЕТРИЧЕСКАЯ ПУЛЬСАЦИЯ.
— Мы — РИТМИЧЕСКИЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ «ВОСЬМУШКИ».
— Ах! — вздохнули все машинально.
— Мы же вас так и называли, — сказал один из БОМов.
— Да. Нас в семье ВОСЕМЬ, — продолжала ВОСЬМУШКА.