— Господи! Да кто же это такой? Неужели ВВОДНЫЙ ПОЛУТОН? Не может быть! Кто же его зажарил?
Он повертел труп из стороны в сторону, отчего запах копченого мяса усилился.
— А где ухо? Кто у него съел ухо? — удивился БольМино еще больше. — Неужели царица? Она ведь такая гурманка... Да, что-то надо срочно придумать...
Внезапно в голову БольМино пришла отличная мысль: расчленить тело. «Так никому и в голову не придет, что это человечина. И ТОНИКА не узнает.»
Он схватил кинжал и с наслаждением стал разделывать мясо, отсекая наиболее аппетитные части и складывать их в специально приготовленную сумку. Попробовав один кусочек, он убедился в его отличном вкусе. «Ничего, все сойдет, я думаю. Никто ничего не узнает».
На яхте была непринужденная обстановка. КАДАНСОВЫЙ пошел к капитану, ТОНИКА разговаривала с графиней, именинницей МЕДИАНТОЙ и ее мужем. СУБДОМИНАНТА и СУБДОМИНАНТОВЫЙ СЕКСТАККОРД возились в трюме с продуктами. Им помогали сыновья ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТЫ ОБЫКНОВЕННОЙ КВИНТСЕКСТ и ТЕРЦКВАРТ. УМЕНЬШЕННАЯ и МАЛАЯ ВВОДНАЯ ДВОЙНЫЕ ДОМИНАНТЫ развлекались со своими НИЗКИМИ ТЕРЦИЯМИ. Здесь же, обступив их, находились ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТ с НИЗКОЙ КВИНТОЙ, только вчера приехавший из своей деревни, и его сестра ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА с ВЫСОКОЙ ПРИМОЙ. Чуть в стороне от других ВТОРОЙ КВИНТСЕКСТ и ВТОРОЙ ТЕРЦКВАРТ играли в пинг-понг.
Только мать всех ДВОЙНЫХ ДОМИНАНТ — ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА с РАСЩЕПЛЕННОЙ КВИНТОЙ, непонятно каким образом затесавшаяся в эту компанию, в числе соратников КАДАНСОВОГО КВАРТСЕКСТА, одиноко стояла на корме и то грустно, то ехидно смотрела на воду. Вот уж действительно у кого «ничего не было написано на лице». Ее РАСЩЕПЛЕННАЯ КВИНТА меняла выражение лица ежесекундно. Если на нее смотрели и видели как бы с НИЗКОЙ КВИНТОЙ, она казалась такой же, ПРИПЛЮСНУТОЙ, как все МалМаСумы-колбасумы, а если видели ее ВЫСОКУЮ КВИНТУ, то всем становилось ясно, что ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА — это чрезвычайно ХИТРОЕ И ЕХИДНОЕ.
Отплыв от дворца километров на пять, КАДАНСОВЫЙ приказал пристать к живописному берегу.
— Здесь мы и отпразднуем день рождения нашей красавицы МЕДИАНТЫ. По-моему, место неплохое? — спросил он ТОНИКУ, прервав оживленный разговор.
— Ладно, давайте здесь, — как всегда согласилась царица. — А где ДОМИНАНТЫ?
КАДАНСОВЫЙ развел руками:
— Они должны были быть как раз на этом месте. Мы договорились утром. Наверное, где-то прячутся. Ничего, мы их найдем.
— И зададим им трепку, — пошутила ТОНИКА. — Скорее на берег!
ДОМИНАНТ на берегу не оказалось, но ТОНИКА уже забыла, что они ей нужны, и, как все, стала развлекаться. Она и пела, и танцевала, и слушала, как ВТОРОЙ КВИНТСЕКСТ и ВТОРОЙ ТЕРЦКВАРТ читали стихи. И, конечно же, как все, закусывала.
Особый восторг вызвало свежекопченое мясо, которое она хвалила больше всего.
ТРЕТИЙ СЕПТ с ВЫСОКОЙ СЕПТИМОЙ БольМино, наблюдая за ней, все время думал, что вот сейчас... сейчас наступит момент, когда ТОНИКА поймет, что лучшее блюдо на пикнике — это ее собственный царский окорок. Но время шло, а прозрения у царицы так и не наступало.
«Ну, слава тебе, господи! Кажется, пронесло, — говорил БольМино сам себе, с удовольствием поедая бутерброд за бутербродом.
Но был один человек на этом пикнике, который не попробовал ни кусочка страшного лакомства. Это была ДВОЙНАЯ ДОМИНАНТА с РАСЩЕПЛЕННОЙ КВИНТОЙ. Она смотрела на БольМино своими хитрыми глазками и, казалось, говорила: «Смотри, смотри, милый, смотри, как поедает ТОНИКА своего подлизу. Радуйся, что она пока ничего не знает. Но я-то знаю. Я-то все могу ей рассказать».
От этого страшного взгляда ДВОЙНОЙ ДОМИНАНТЫ на душе у мужа МЕДИАНТЫ было очень неспокойно и тоскливо.
Гости и не заметили, как наступил вечер и солнце пошло к закату. Все стали собираться домой. И тут... Хитрая ведьма подошла к КАДАНСОВОМУ и что-то нашептала ему на ухо. Тот сделал страшно круглые глаза и почему-то схватился за живот. Его лицо выражало ужас. Но он, переборов себя и усилием воли заставил принять, как всегда строгий, серьезный вид. КАДАНСОВЫЙ о чем-то стал спорить с колдуньей (так все называли ДВОЙНУЮ ДОМИНАНТУ с РАСЩЕПЛЕННОЙ КВИНТОЙ, потому что догадывались о ее связях с нечистой силой) и что-то ей доказывать. Но та, как видно, стояла на своем.
— В конце концов, спросите у него самого! — вдруг заявила она во весь голос.
ТРЕТИЙ СЕПТ с ВЫСОКОЙ СЕПТИМОЙ прищурил глаз (он делал так всегда, когда чувствовал особое желание сделать кому-нибудь больно. А уж что-что, а больно ему сейчас хотелось сделать этой проклятой ведьме).