— Не неумный, а дурак. Велел всю страну засадить этой проклятой кукурузой, а она и не принялась у нас. К тому же еще и хам был.
— Ну, давай, давай...
— К соседнему королю в гости поехал, так там во время пира снял ботинок и стал им по столу колошматить. Всех супом забрызгал, королю картошкой жареной в нос засветил. Разве можно такому кланяться?
— А это мы сейчас посмотрим.
Вертухай подошел к БольМино и ловко трахнул его колотушкой. Как и в прошлый раз она разлетелась на куски. Стражники, сопровождавшие узников, расхохотались. Они ожидали именно такого результата, уже зная о костной голове БольМино. Но им хотелось посмотреть на реакцию старшего капрала.
Тот сначала чуть не вывернул свою голову, рассматривая БольМино со всех сторон, но потом схватился за живот и весело расхохотался...
— Ну что ж, — заговорил он сквозь слезы, — раз ты такой говорливый, то и будешь старшим в этой команде. Понял?
— Чего не понять. Все ясно, командир. Старший так старший.
— Будешь за порядком следить. А за это... За это лишнюю миску хряпы на обед. Согласен?
— А что это такое?
— М-м-м... Это — вкуснотища! Будешь есть — узнаешь.
...Камера была небольшой, рассчитанной на шестерых человек. Два плотно зарешеченных окна, нары, стол из грубых досок, бачок для питья и умывальник, в течение многих лет закопченные куревом стены вот собственно и все, что составляло ее убранство. Все бросились занимать места, какие получше. ПРИПЛЮСНУТЫЙ ДОМИНАНТА расположился на нижних нарах у окна, другие тоже разлеглись на нижних нарах. БольМино там места не досталось.
— Ну уж дудки! Я свой тюфяк на пол бросать или лезть на насест не буду, — заявил он приплюснутому ДОМИНАНТЕ с НИЗКОЙ КВИНТОЙ. Он схватил его за ухо и, БОЛЬНО крутанув, швырнул в противоположный от окна угол. — Там будешь спать! Понял, воробышек!
ДОМИНАНТА с НИЗКОЙ КВИНТОЙ что-то заворчал себе под нос, поднял миску, чтобы ударить БольМино, но тот опередил его и, сняв тяжелый сапог, так отколошматил беднягу, что ПРИПЛЮСНУТЫЙ нырнул под нары и замолчал.
— Ну вот, ДОМИНАНТОЧКИ! Чтобы у меня не пикали! А то всех вас угощу этой «Большой Бертой»! — (так он называл свой огромный сапог), — Туго придется!
Вперед выдвинулся огромный толстый капрал и только хотел что-то заявить БольМино, но старший по камере опередил его:
— Вот кто будет моим помощником, — и, подойдя к капралу, похлопал его по плечу. — Он у нас смотрите какой красавец!
ДОМИНАНТЫ хихикнули.
На лбу капрала красовался огромный фиолетово-багровый фурункул.
— Чего смеетесь? — недовольно заворчал капрал. — Не нравлюсь? — и он потер свои ручищи, похожие на огромные лопаты. — А то сейчас поговорим.
ДОМИНАНТЫ стушевались.
Вновь попытался что-то вякнуть ПРИПЛЮСНУТЫЙ, но БольМино тут же запустил в него «Бертой».
Все успокоились, легли и замолчали.
— Меченый, подойди сюда! — позвал капрала БольМино, успев дать толстяку кликуху. — Будешь спать надо мной, у окна.
Капрал с удовольствием устроился на нашесте. Постелил постель и подсел к БольМино. Они о чем-то пошептались, БольМино подошел к ПРИПЛЮСНУТОМУ и, дернув его за рубашку, оторвал от нее огромный клок материи.
— Давай выдавим эту гадость, — обратился БольМино к Меченому.
Капрал послушно подошел к столу и положил на него голову.
ДОМИНАНТЫ в ужасе наблюдали, что будет дальше.
БольМино с видом заправского палача спокойно повертел голову несчастного направо и налево, взял в руки тряпку и с НАСЛАЖДЕНИЕМ нажал на нарыв.
Глаза у капрала чуть не выскочили на лоб ОТ БОЛИ, но он смолчал и только крякнул.
— Ну как, БОЛЬНО? — спросил с радостью БольМино.
— Терпеть можно.
— Ах, можно? Ну так терпи еще! — и он опять С НАСЛАЖДЕНИЕМ стал мучить Меченого, разбрызгивая гной и кровь из фурункула во все стороны.
...Прошел день, другой, третий. Узников никто не беспокоил. Все часами лежали на нарах, о чем-то думали и молчали. Кроме ПРИПЛЮСНУТОГО ДОМИНАНТЫ с НИЗКОЙ КВИНТОЙ. Он, засыпая на нарах днем, по ночам ходил из угла в угол камеры, без конца что-то бормотал себе под нос, размахивал руками, вспоминал какого-то «Ушастика». Иногда кричал, что ему страшно, и показывал, каких огромных размеров был у «Ушастика» нос. Потом плевался во все углы, захаркал весь умывальник, хрюкал.
Все это не давало покоя и злило всех. Даже МЕЛОДИЧЕСКИЙ МИНОР и тот ворчал на хама.
В качестве наказания его заставляли мыть пол после каждой еды но и это не помогало. ПРИПЛЮСНУТЫЙ оставался все таким же.