— Ясно, ясно, — сказал седой и вновь покачал головой. — У нас все этого требуют. А еще что?
— Я! Я ваша царица! Падайте мне в ноги и целуйте их! — закричала ТОНИКА.
— Так, так, так,— как ни в чем не бывало закивал головой «Седой». — Синдром самовосхваления, — обратился он к сопровождавшим.
Те согласно закивали.
— Укольчики ей. Таблеточки. Пусть успокоится. И еще это... Пусть поспит как можно дольше. А потом... Потом мы ей карточки дадим. Поиграет ими, ответит на вопросики. Глядишь, и поправится от этого, так, коллеги?
Коллеги опять закивали и важно вышли из палаты.
К рыбному супу неожиданно принесли колбасу, которую тут же забрал себе БольМино.
ПРИПЛЮСНУТЫЙ ДОМИНАНТ с НИЗКОЙ КВИНТОЙ попытался было опять «полезть в бутылку», но «Большая Берта» тут же его успокоила.
— Сегодня колбасу получит только тот, кто напишет мне записку, поняли? — заявил БольМино.
— Какую записку? — спросил хитрый ДОМИНАНТОВЫЙ ТЕРЦКВАРТАККОРД. — О чем?
— О том, что вы, ДОМИНАНТЫ, враги нашего народа. Понятно?
— Вот еще! Этого не хватало! Ни за что! — закричали ДОМИНАНТЫ.
— Не хотите, как хотите, — заявил БольМино и стал аппетитно есть колбасу сам, бросив кусочек МЕЛОДИЧЕСКОМУ МИНОРУ.
Проголодавшийся МИНОР набросился на колбасу, мгновенно проглотил, зачмокав от удовольствия.
У ДОМИНАНТ потекли слюнки.
— Ну, будете «рыбкин суп» есть или колбасу? — издевался БольМино, отрезая себе очередной кусок. — Может кто рискнет? Напишет?
ДОМИНАНТЫ сопротивлялись еще некоторое время, но потом, обгоняя друг друга, стали заполнять бумажки. Каждый желал получить порцию колбасы побольше. Вскоре все, что было нужно КАДАНСОВОМУ КВАРТСЕКСТАККОРДУ, было сделано. И БольМино с улыбкой сел делить колбасу на четыре части. Незаметно туда он подсунул по кусочку яда, данного ему новым царем.
— Нате, заработали,— сказал он ДОМИНАНТАМ и протянул каждому его порцию.
Причмокивая, ДОМИНАНТЫ принялись уплетать «рыбкин суп», вместо хлеба закусывая его колбасой.
После обеда, довольные, они улеглись на свои нары, блаженно поглаживая себя по животам.
И тут началось...
Крики боли, искаженные лица, царапанье стен и вырывание у себя волос — все эти картины наблюдал БольМино с огромным удовольствием и наслаждением.
Через полчаса все было кончено. Открылась дверь, вошел капитан стражников, подозвал к себе МЕЛОДИЧЕСКОГО МИНОРА, чья колбаса была не отравлена, и тут же, чтобы не видел того, чего не надо, на глазах у БольМино ударом сабли отрубил ему голову.
— А ты, — обратился он к СЕПТАККОРДУ ТРЕТЬЕЙ СТУПЕНИ, — возьми записки — и к царю. Он ждет тебя.
КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ встретил БольМино улыбаясь:
— Ну, молодец! Стражники уже давно донесли мне, что ты большой САДИСТ. Но ты... Ты на самом деле превзошел все мои ожидания. На, бери за это лавровый венок и знай, что с этого дня ты будешь моим министром внутренних дел и главным палачом страны. Надеюсь, что ты в этих должностях сможешь себя проявить, как никто другой. Не так ли?
БольМино был счастлив. От удивления и в знак любви к КАДАНСОВОМУ КВАРТСЕКСТУ он даже попробовал укусить себя в руку и показал царю кровоточащую рану.
— Все. Все сделаю для вас, Ваше Величество! Будете довольны. Если надо, всех перевешиваю, всех запытаю.
— Ну, ну, «Лавруша», — с этого времени КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ стал называть БольМино этим именем, наверное, потому, что наградил его лавровым венком.
— Зачем же всех? Всех не надо... А вот половину можно. Не так ли? Ха-ха-ха!
Прошло два года. Вместо старых ДОМИНАНТ КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ назначил новых, и они ходили у него, как по струнке.
Да и все остальное население страны делало то же самое. Ведь Лавруша — БольМино постарался для этого основательно. Четверть населения страны была замучена, другая четверть была посажена в лагеря и там бесплатно работала на КАДАНСОВОГО.
Остальные... Остальные с утра до ночи только и делали, что славили царя. Портреты КАДАНСОВОГО висели на каждом доме, в каждой квартире. Повсюду стояли глашатаи и без конца кричали два, три ОСТИНАТО (повторение одного и того же): «Да здравствует наш родной великий КВАРТСЕКСТ!» «Великий и мудрый КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ — друг всех простых людей Страны ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ!» «Наш царь и его подданные — самые счастливые люди на земле!»
И не было человека, который, слыша эти слова, не снимал бы шапку и не кричал бы вместе с глашатаями. Иначе тут же появлялись слуги Лавруши и хватали недовольного «врага отечества». Потом этого человека уже никто и никогда больше не видел.