— Ну, что вы, КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ, просто не может быть, чтобы этот малыш и его брат говорили неправду. Они всем нам, ГАРМОНИЧЕСКИМ ФУНКЦИЯМ, всегда рады услужить. Да и ТОНИКУ они обожают. Посмотрите на их глаза. Они такие честные и чистые — такие не могут врать. Во всем виновата, видимо, эта лгунья ТЕРЦИЯ. Гоните ее из дворца. У нас же есть два свидетеля, ВВОДНЫЕ ЗВУКИ, и раз они оба говорят про нее одно и то же, значит оно так и есть, значит, ТЕРЦИЯ неправа. Судите ее — вот и все.
Слушая все это, ТОНИКА сидела на троне и листала какую-то толстую книгу.
Все притихли. Маленький и хитрый ВВОДНЫЙ ПОЛУТОН подбежал к ДОМИНАНТОВОМУ КВИНТСЕКСТАККОРДУ и что-то стал шептать ему на ухо.
Слушая его, ДОМИНАНТОВЫЙ КВИНТСЕКСТАККОРД улыбался.
— Царица! Я готов взять этого малыша на поруки. Посели меня ВМЕСТЕ С НИМ на СЕДЬМОМ этаже, и я его перевоспитаю, если нужно.
После окончания его длинной тирады царица наконец-то оторвала взгляд от книги.
— Вот тут, — она ткнула пальцем в предпоследнюю страницу, — написано, что, если двое говорят одно и то же, они всегда правы. Это значит, что МАЛУЮ ТЕРЦИЮ придется удалить из дворца. КАДАНСОВЫЙ, действуйте!
Охранник грубо схватил несчастную МАЛУЮ ТЕРЦИЮ за шиворот и, не слушая ее возмущенных криков и плача, вышвырнул в окно.
— А ты, — обратилась ТОНИКА к ДОМИНАНТОВОМУ КВИНТСЕКСТАККОРДУ, — можешь перебраться сегодня же на СЕДЬМОЙ этаж и начать перевоспитывать ВВОДНОГО ПОЛУТОНА. Так и быть посему.
С тех пор ПЕРВОЕ ОБРАЩЕНИЕ Доминанты и ВВОДНЫЙ ПОЛУТОН так и ЖИЛИ НА ОДНОМ ЭТАЖЕ В СОСЕДНИХ КОМНАТАХ. ДОМИНАНТОВЫЙ КВИНТСЕКСТАККОРД без конца тренировался в игре на барабане, изо всех сил стараясь, чтобы царица слышала его исполнение. Он носился с барабаном то НА СЕДЬМОЙ ЭТАЖ (если ТОНИКА отдыхала НА ВОСЬМОМ), то спускался В ПОДВАЛ (если царица в своем золотом ведре, спасаясь от надоевшего ей «музыканта», спускалась НА ПЕРВЫЙ). И всегда рядом с ним теперь видели ВВОДНОГО ПОЛУТОНА, который носил за своим покровителем его колотушку. Говорили, что по ночам ТОНИКА часто жаловалась своему ВСПОМОГАТЕЛЬНОМУ СУБДОМИНАНТОВОМУ КВАРТСЕКСТАККОРДУ, когда тот приносил ей ПЛАГАЛЬНОЕ ДОПОЛНЕНЬЕ.
— Умоляю тебя! Закрывай хотя бы подвал на ключ, когда я съезжаю вниз. От этого ужасного грохота барабана я, кажется, скоро с ума сойду. Этим все и кончится. Если бы я знала, что будут такие мученья, ни за что не поселила бы этого толстяка вместе с ВВОДНЫМ ПОЛУТОНОМ. Хорошо еще, что они обитают на СЕДЬМОМ этаже. До него пока доберешься по лестнице, да еще с огромным барабаном, устанешь. Только на это и надеюсь — может, выдохнется он наконец.
Однажды царица поинтересовалась у КАДАНСОВОГО КВАРТСЕКСТАККОРДА, как сложились отношения между ДОМИНАНТОВЫМ КВИНТСЕКСТАККОРДОМ и ВВОДНЫМ ПОЛУТОНОМ. Тот, застигнутый врасплох, выпятил грудь колесом и, как истинный солдафон, отрапортовал:
— Не могу знать, Твое Величество!
— Фу, какой же ты, однако, распрямленный. Почти глупый! Ведь говорила как-то тебе: «Проверь их взаимоотношения. Посмотри за ними, послушай. В конце концов посоветуйся с хитрющим ДОМИНАНТОВЫМ ТЕРЦКВАРТОМ» А ты: «Ни как нет! Не могу знать!» — Олух! Хоть и вид у тебя такой представительный. Смотри отберу свисток и Ковер-самолет! Будешь знать!
КАДАНСОВЫЙ выпучил глаза и в растерянности развел руками. Он ожидал услышать от ТОНИКИ все, что угодно и готов был простить ей также все. Но чтобы покусились на его свисток и Ковер-самолет?!
— Иди прочь! Не держу тебя больше. Зови ВВОДНОГО ТОНА, я хочу с ним побеседовать сама.
КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТ все еще стоял в нерешительности.
— Иди, говорят тебе, и думай больше.
КАДАНСОВОМУ ничего не оставалось, как повернуться и молча удалиться. Но именно с этого момента в его голову пришла одна мысль, которую он никак не мог прогнать в последствии и которая оказала большое влияние на развитие событий в этой стране.
ВВОДНЫЙ ТОН пришел довольно быстро (что стоило ему спустится со ВТОРОГО этажа).
— Слушаю, царица, — сказал он ТОНИКЕ и согнулся в три погибели.
ТОНИКА посмотрела ему в лицо, увидела на нем такие же усики-щеточки, как у БОЛЬШИХ СЕКУНД, и вдруг неудержимо захохотала.
— Ты на кого-то очень похож. Не могу вспомнить, на кого только.
Она смеялась так заразительно, как никогда, и ВВОДНЫЙ ТОН, сам того не замечая, стал смеяться над собой вместе с царицей.
Наконец ТОНИКА, смахнув слезу, спросила:
— Слушай, ВВОДНЫЙ ТОН, что ты можешь сказать о своем брате? Как ему живется вместе с ДОМИНАНТОВЫМ КВИНТСЕКСТОМ?