МЕДИАНТА и ее подруга СУБМЕДИАНТА попытались вновь перебить ее грустными МИНОРНЫМИ напевами, но, поняв, что на сей раз они оказались побежденными, постепенно отстали на второй план и смолкли.
Песнопения кончились, ТОНИКА сделала вид, что не заметила выходки молодых фрейлин. Но именно с тех пор затаила на них злобу и обиду. Где только можно, она подчеркивала их молодость и неопытность, делала замечания, что они появляются в ее присутствии в светлых нарядах, что носят легкомысленные прически и украшения. А главное, она старалась избегать оставаться с ними с глазу на глаз, не давала им аудиенции и, конечно же, не повышала денежное содержание.
Вот и сейчас, перед появлением послов ЗВУКОРЯДОВ, зная, что любопытные молодки первыми выглянут в окно, она сама даже не выглянула во двор. «Подъедут поближе — тогда и выйду», — решила она.
Наконец послышался цокот копыт, и гости подъехали к ожидавшим их ДОМИНАНТАМ. Вид одного из них, ДОМИНАНТЫ с НИЗКОЙ КВИНТОЙ, того, который ходил в кепочке и которого ПРИПЛЮСНУЛА Зеленая Корова, их сразу же смутил.
«Вот это да! — подумали сразу все четыре головы ТЕТРАХОРДА. — Неужели у ТОНИКИ такие Министры? Где она таких нашла? Вроде бы на празднике новоселья таких не было видно.»
ДОМИНАНТА с НИЗКОЙ КВИНТОЙ склонил свой нос и приветствовал послов от лица царицы и показал рукой, то просит их пройти в тронный зал. ТЕТРАХОРД ЛяСиДоР и один их ТРИХОРДОВ СольФаМ последовали за ним. Два других ТЕТРАХОРДА, ФаМиР и ДоСиЛ, повели коней, груженных мешками с золотом и драгоценностями, а также клетку с почтовыми голубями в отведенное для них помещение.
Царица встретила ТЕТРАХОРДА ЛяСиДоРа довольно холодно. Она вообще никогда не питала симпатий к этим многоголовым, а в последнее время почему-то вообще относилась с недоверием. После того, как ВЫСОКАЯ ТЕРЦИЯ УМЕНЬШЕННОГО ВВОДНОГО ДВОЙНОГО ДОМИНАНТА нагадала ей пропажу магнитов, она ко всем иностранцам относилась с подозрением.
Обменявшись, как положено по этикету, двумя-тремя словами, она приказала провести ТЕТРАХОРДА и его помощника на ПЯТЫЙ этаж в палаты встречавшего их ДОМИНАНТЫ с НИЗКОЙ ТЕРЦИЕЙ (а того она временно попросила пожить в своем бывшем дворце) и, тут же, сославшись на головную боль, покинула гостей.
«Что-то подозревает, — подумал ЛяСиДоР, — ну, да ладно. Где наша не пропадала!»
В сопровождении ДОМИНАНТОВОГО ТЕРЦКВАРТАККОРДА — Министра иностранных дел ЛяСиДоР и ТРИХОРД СольФаМ стали подниматься на ПЯТЫЙ этаж по узкой лестнице (с тех пор, как ДОМИНАНТА с НИЗКОЙ КВИНТОЙ вернулся из ФРИГИИ КАДАНСОВЫЙ КВАРТСЕКСТАККОРД больше не давал ни одному из ДОМИНАНТ, кроме ДОМИНАНТСЕПТА, ковер-самолет).
«Вот чудные, — подумал ТЕТРАХОРД. — Надо же было построить такой высоченный ВОСЬМИэтажный дворец и не купить для него лифта. Не поймешь их.»
Поднявшись на ПЯТЫЙ этаж, ТЕТРАХОРД ЛяСиДоР с огромным неудовольствием обнаружил, что рядом с их апартаментами находятся комнаты КАДАНСОВОГО КВАРТСЕКСТАККОРДА — Министра Внутренних дел. «Они специально поселили нас рядом с этим солдафоном?» — и он опять забеспокоился.
Когда за ним закрылась дверь и они остались вдвоем, ТЕТРАХОРД наконец-то спокойно вздохнул:
— Ну, ТРИХОРДИК, кажется внедрились. Теперь за работу. Искать и искать. Все видеть, все слышать, всех расспрашивать. Понятно?
— Что за вопрос, шеф, Все будет сделано, как надо. ЗВУКОРЯДЫ еще покажут, на что они способны!
Прежний дворец царицы ТОНИКИ, куда поместили жить ТРИХОРДОВ ФаМиРа и ДоСиЛа, был огромный и мрачный. Выстроенный еще в незапамятные времена, он весь рассохся от старости, и поэтому любое, даже самое незначительное дуновение ветра, приводило его в движение. Дворец в этих случаях ныл и трещал, скрипел и охал. Казалось, он оживал от ветра и жаловался на свою судьбу: «Почему меня покинули? Куда уехали? Разве мало и плохо я служил людям? Я укрывал их и обогревал. Зачем меня бросили?» Но люди не возвращались и лишь изредка посещали его.
ФаМиР и ДоСиЛ, уставшие с дороги, поужинали оставленной им довольно вкусной едой и, загасив свечи, легли спать в бывшей спальне царицы и погрузились в сон...
Вскоре налетел первый порыв ветра. Он пробежал по саду, пригнул ветви старых деревьев, затем влетел в громадную каминную трубу, завыл в ней жуткую песню и стал раскачивать деревянный дворец из стороны в сторону.
Старый дом заскрипел, застонал и уже не в силах больше противостоять разбойнику и хулигану, стал ходить ходуном. Его стены трещали и стонали, грозя вот-вот развалиться, а полы и потолок дрожали от страха мелкой дрожью. Но особенно доставалось окнам. Полувыбитые стекла звенели и визжали от яростных порывов.