— Ох! — с трудом произнес он, — опять ты.
— А куда ж я денусь. Ты теперь мой, Министр. Я тебя полюбила и хочу выйти за тебя замуж. Понял?
— Нет!!! — завопил ДоминантСептАккорд. — Ни за что на свете!!!
— А я опять тебе сейчас зубик покажу! — съехидничала СУБМЕДИАНТА. — Что тогда?
— Ох! — только и смог произнести ДОМИНАНТСЕПТ. — Не могу больше!
— Тогда женись на мне! — прошипела ШЕСТАЯ СТУПЕНЬ.
— Женись!
— Нет!
И все повторилось еще несколько раз. ДоминантСептАккорд, видя зуб СУБМЕДИАНТЫ, падал в обморок, в ПРЕРВАННЫЙ ОБОРОТ. А та его вновь и вновь подбивала на женитьбу.
В конце концов совершенно обессиленный ДОМИНАНТА вынужден был дать слово СУБМЕДИАНТЕ, что они поженятся.
— Ну, вот, лапушка, что же ты так долго ломался. Надо было раньше — и не мучился бы. Ну, а теперь давай поговорим о деле. Дворец еще не весь заселили?
— Да, нет. Есть еще пустующие квартиры.
— Так вот, устрой мне какую побольше. И недалеко от себя. Ты, лапушка, на каком этаже себе облюбовал?
— На ПЯТОМ. — отвечал ДоминантСепт.
— Ну и хорошо. А мне давай на ШЕСТОМ. Ведь я ШЕСТАЯ СТУПЕНЬ. Когда поженимся, мы пробьем потолок и лестницу сделаем — будут у нас самые современные двухэтажные апартаменты.
Совершенно обессиленный ДоминантСептАккорд на все согласно кивал головой — только бы СУБМЕДИАНТА от него отстала и вновь не свалила бы его в ПРЕРВАННЫЙ ОБОРОТ.
Через день с разрешения ТОНИКИ справляли свадьбу. И к этому же времени готовили для молодоженов новоселье. Так как СУБМЕДИАНТА ШЕСТАЯ СТУПЕНЬ любила ГОЛУБОЙ цвет, то и этаж ей выкрасили в такой же, за исключением самой крайней комнаты, в которой она поселила своего приемного отца СУБДОМИНАНТОВОГО СекстАккорда. Его окно, так же как и у поварихи, окрасили в ЯРКО-ЛИМОННЫЙ цвет.
Все радовались предстоящим торжествам, все ходили веселые и счастливые. Но тут произошло совершенно неожиданное: буквально на следующий день, как только повесили для ТОНИКИ золотой лифт, он исчез. Исчез вместе с мотором, вместе со всем содержимым.
КАДАНСОВЫЙ КвартСекстАккорд, как главный милиционер государства, принялся было расследовать это величайшее и неслыханное преступление, но так как ему буквально не за что было зацепиться, вскоре вынужден был пойти к царице и заявить ей:
— Ваше величество! Ничего не могу поделать. Лифта как не бывало. Видать, плохо висел, без охраны был — вот и растащили его по винтикам.
— Кто? Что? — ТОНИКЕ в этот день было все безразлично, поэтому она махнула рукой и, как обычно, сказала:
— Ладно, сойдет и без лифта. Велите, чтобы сделали для меня золотое ведро, я буду подниматься в нем на лебедке. Для этого поселите на первом этаже помощника, который будет крутить лебедку. У СУБДОМИНАНТЫ, говорят, есть сын, вот пусть он и работает. Будем называть его «ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЙ КвартСекстАккорд». Наблюдение за лебедкой и лифтом пусть будет его основной работой. Но, кроме этого, по вечерам он будет мне приносить ко сну мое любимое печенье «ПЛАГАЛЬНОЕ ДОПОЛНЕНЬЕ» и кружку молока. Ясно?
КАДАНСОВЫЙ КвартСекстАккорд, довольный тем, что ему не придется тратить время на бесплодные поиски вора, конечно же, обрадовался и заверил царицу, что все ее приказания исполнит быстро. Через день СУБДОМИНАНТОВЫЙ КвартСекстАккорд приступил к своим обязанностям и все его стали называть «ВСПОМОГАТЕЛЬНЫМ».
На ТОНИКЕ пропажа лифта особенно не отразилась. Она довольно скоро привыкла к золотому ведру. А вот другим обитателям дворца ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ пришлось довольно туго: к себе в квартиры они добирались пешком, по лестнице. Только позже, за особые заслуги царица подарила Министру ДоминантСептАккорду ковер-самолет и для его постоянной охраны поселила на ПЯТЫЙ этаж, где были апартаменты ДОМИНАНТЫ, главного милиционера КАДАНСОВОГО КвартСекстАккорда.
Историю с лифтом вскоре забыли. Но в народе еще долго поговаривали, что к его исчезновению свою руку приложил именно КАДАНСОВЫЙ КвартСекст — как раз тот человек, который и должен был его охранять.
День ото дня здоровье Министра ДОМИНАНТЫ почему-то становилось все хуже. Видно, что женитьба на СУБМЕДИАНТЕ ШЕСТОЙ СТУПЕНИ не пошла ему на пользу. У него появилась одышка, болело сердце, позвоночник. Он уже не мог ходить, как все: постоянно останавливался и отдыхал. При этом часто слышали, как он сам себя жалел: «Ой! Ой! Ой! — только и раздавалось в коридорах, — Я такой больной! Ой! Ой! Ой! Хочу скорей домой!»
А однажды с ним произошел случай, который напугал и царицу ТОНИКУ. Министр, с трудом передвигая ноги, пришел к ней с докладом о состоянии дел в государстве, и, совершенно обессиленный, не заметив одну из ее любимых ТЕРЦИЙ, сел прямо на нее.