Прекрасная память помогла ей быстро найти дворец Мал-с'УмКвинта. Пройдя горы и промокнув от нескончаемого дождя, она увидела возле царского дворца множество солдат в СИних мундирах и каких-то СТРАШНЫХ ЛОХМАТЫХ животных зеленого цвета, похожих на волков и крокодилов. Тут она поняла, что подводить царя и афишировать их отношения нельзя.
Только когда стемнело, вконец измученная и обозленная, Зеленая Корова попыталась проникнуть в замок.
Однако, стоило ей подойти ко дворцу поближе, как на нее бросились два ЛОХМАТЫХ и грязных ТРИТОНА (так звали странных крокодило-волков). ВТОРАЯ НИЗКАЯ, не ожидавшая такого внезапного нападения, в первый момент растерялась и чуть не поплатилась за это: Больший из ТРИТОНОВ (УВЕЛИЧЕННЫЙ КВАРТА) сумел цапнуть ее за ногу.
Почувствовав боль, она пришла в себя, собрав силы, откинула копытом мерзкое создание, затем прислонившись к стене, выставила рога и, направив их на обидчиков, замычала. Замычала сначала тихо, а потом все громче и громче.
Мал-с’УмКвинт жил во дворце почти один, лишь несколько слуг и солдат окружали его, а к вечеру расходились по своим домам.
Поэтому на мычанье коровы реагировать особенно было некому.
С трудом подняв болевшую голову, царь с удивлением прислушался: «Неужели она? Странно. Откуда ей здесь взяться? Как она очутилась в ЛОКРИИ.»
Мал-с’УмКвинт подошел к окну, отдернул штору. И не поверил своим глазам: у стены в боевой позе стояла ВТОРАЯ НИЗКАЯ и отбивалась от наседавших на нее ТРИТОНОВ.
— Тьфу! Только этого мне и не хватало! Ее же разорвут на куски, или она покалечит моих «Малышек» (так ласково он называл своих ТРИТОНОВ-страшил).
Он подбежал к креслу на котором висел костюм, вытащил из кармана специальный свисток и засвистел. Свисток этот был совершенно необычный: его звуков не слышал ни один человек, но зато чуткие уши ТРИТОНОВ улавливали все его интонации. Пользуясь этим, Мал-с’УмКвинт мог дать ТРИТОНАМ любое приказание все зависело от силы звука и его высоты.
Подойдя к окну царь ЛОКРИИ увидел, как МЕНЬШИЙ из ТРИТОНОВ (УМЕНЬШЕННЫЙ КВИНТА) с удивлением взглянул в сторону дворца. Увидел Господина, грозившего ему кулаком, он тут же отскочил от Зеленой Коровы.
— Эй! — крикнул он ТРИТОНУ УВЕЛИЧЕННОМУ КВАРТУ.
— Смотри! Зовет нас! Ругается! Давай-ка лучше РАЗРЕШАТЬСЯ.
— И в тот же миг превратился в Терцию. Вслед за ним в СЕКСТУ превратился (РАЗРЕШИЛСЯ) и УВЕЛИЧЕННЫЙ КВАРТ.
Зеленая Корова, оторопев, стояла низко наклонив тяжелую голову и смотрела на добродушных зверьков, непонятно откуда появившихся вместо ЛОХМАТЫХ ТРИТОНОВ.
Пока она размышляла, что бы с ними сделать, те преспокойно исчезли.
— Чудеса-а-а! — только и оставалось ей промычать.
А царь, надев костюм и взяв в руки зонтик (без зонтика в ЛОКРИИ ходить было почти невозможно: дождь мог полить в любую минуту), спустился вниз.
— Что случилось?
— Что-о-о-о! — замычала Зеленая Корова. — Меня чуть не съели-и-и-и.
— Ничего, ничего. Они здесь больше не появятся, — заверил ее Мал-с’УмКвинт (МАЛЫЙ УМЕНЬШЕННЫЙ). — Они теперь далеко. Почему ты здесь оказалась?
— Я? Я хочу камни-и-и... А тебя все нет и нет.
— Заболел я. Да и нет сейчас камней — казна пуста. Собрался было на войну из-за них, да вот слег.
— Э-э-эх! — вздохнула Корова. — Жа-а-а-аль!
Она на минуту задумалась.
— Ладно, что делать... Иди сюда... Так и быть, давай свой нос. Оближу в кредит, и голова перестанет болеть.
Мал-с’УмКвинт встревожен. После того, как ВТОРАЯ НИЗКАЯ убежала к себе во ФРИГИЮ, он тут же, забросив все дела, помчался в Страну ГАРМОНИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ к своей невесте ТОНИКЕ. Впопыхах он забыл взять с собой ТЕРЦОВЫЙ ТОН, и поэтому проникнуть во дворец незаметно ему не удалось.
Когда же он попытался пройти через общий ход, то неожиданно наткнулся на самого КАДАНСОВОГО КВАРТСЕКСТАККОРДА. Тот будто ждал его.
На вопрос: «Где царица?» КАДАНСОВЫЙ буркнул что-то неопределенное, осмотрел его с ног до головы и, сделав вид, что не узнал его (ведь у Мал-с’Ум Квинта вместо СИНЕГО был сейчас обыкновенный нос), тут же захлопнул перед ним дверь. И как ни пытался МАЛЫЙ ВВОДНЫЙ СЕПТАККОРД пробраться к своей невесте, у него ничего не получилось. Он и уговаривал КАДАНСОВОГО, и пугал его — все было напрасно.
Наступила ночь, и Мал-с-УмКвинту ничего не оставалось, как пойти искать себе ночлег. Он ходил по домам, предлагал деньги, но почему-то никто не хотел его пускать — двери даже не открывались. Он слышал только одно слово: «Упырь! Упырь!»