— Ты на машине? — шепнул он Антону, пожимая руку. — А то я такси забыл заказать…
— Что я, идиот, на свадьбу — и за рулем? — слегка обиделся Антон.
— Ну ладно, — смешался Андрей. — Придумаю что-нибудь…
— Я не отпустил такси, — обнимая его, сказал Иван Степанович. — В ваших корпусах тут запутаешься.
— Точно? — просиял Андрей и крикнул: — Татка, Светка, бегом! Машина ждет!
И они выскочили на мартовскую изморось, даже не накинув верхней одежды, как были в платьях и босоножках.
— А букет-то! Букет! — выскочила следом мама и едва успела сунуть Наташе через окно такси выхваченные из вазона розы.
Под торжественный марш Мендельсона они медленно вошли в распахнутые двери зала торжественных церемоний.
— Свидетельница справа, свидетель слева, — шепотом рассортировала их распорядительница. — Брачующиеся — в центр.
Наташа слегка сжала Андрюшину руку. Она почему-то ничего не чувствовала, кроме страха и бешеного волнения, что сделает что-нибудь не так, как положено.
Представительная дама в длинном платье с алой лентой через плечо поднялась им навстречу из-за длинного стола.
— Кольца давайте сюда, — опять шепнула распорядительница, и Андрей протянул ей коробочки с кольцами.
Представительная дама заглянула в лежащие перед ней бумажки и проникновенно начала:
— Дорогие Наташа и Андрей. В этот торжественный и радостный для вас час, когда вы решили связать навеки свои судьбы…
За Наташиной спиной протяжно вздохнула Светка. Ей нещадно жали Наташины босоножки, и она переминалась с ноги на ногу, с тоской думая о том, что могли бы и стульчик поставить…
Антон стоял столбиком, терпеливо выслушивая официальную речь. Он изучающе окидывал взглядом стоявшую впереди Наташу. Симпатичную телку Андрюха оторвал. И такую трепетную… Видно, влюблена в него как кошка, вон как глазки сияют… Он вдруг почувствовал, что завидует Андрею, и разозлился на себя за эту слабость. И кашлянул преувеличенно громко.
Дама прервала речь и укоризненно посмотрела на него:
— Серьезнее, молодой человек.
И продолжала свою заученную песню о том, что семья — это ячейка общества…
Андрей внимал ей со всей серьезностью, на какую только был способен. Тетка ужасно напоминала их училку по обществоведению.
Ему почему-то вспомнилось, как в десятом классе она поручила ему делать доклад о «Моральном кодексе строителя коммунизма», а потом вопросила ехидно, может ли он себя лично назвать морально чистым? Видимо, в школу просочились слухи о его закрутке с Сильвой. Наташа тогда выручила. Подняла руку и сказала, что у коммунистов не принято исповедоваться. Не в церкви у батюшки. Училка сразу заткнулась, затаив на Наташу зуб.
Он посмотрел на Наташу. Из-за дурацкой тети Клавиной фаты ему не было видно ее лица — только просвечивающий сквозь кисею силуэт. Она почти не дышала. Ее пальчики нервно подрагивали в его ладони.
До Наташи не доходил смысл произносимых слов — только ровный гул. Она даже не сразу сообразила, когда к ней обратились:
— Гражданка Денисова, какую фамилию вы будете носить в браке? Мужа или свою?
— Свою… — пискнула она и, почувствовав, как резко сжал ее пальцы Андрей, сказала громко и настойчиво: — Конечно, свою.
— Обменяйтесь кольцами, — велела дама.
И распорядительница поднесла им на подносе их колечки на золоченых блюдцах.
Андрей молниеносно подхватил кольцо и быстро надел Наташе на палец.
Она изумленно уставилась на него. Кольцо было велико… Как же так? Они же мерили…
— Это не наши кольца, — одними губами шепнула она Андрею, пытаясь пропихнуть оставшееся кольцо на его палец — не лезет.
— Наоборот, — шипела распорядительница, прикрывая спиной от фотографа. — Все перепутали…
Андрей с трудом стянул тесное колечко со своего пальца и аккуратно надел на трепещущий Наташин пальчик.
Она подняла на него глаза. Хотя Андрей и говорил ей до этого, что брак — чистая формальность, ведь они и так уже муж и жена, все же это был волнующий момент.
«Околдована… окольцована…» — звучали в голове слова песни.
Андрей ободряюще улыбнулся Наташе. И подмигнул: прорвемся, держи хвост пистолетом!
«Может, для него это несерьезно? — со страхом подумала Наташа. — Как можно усмехаться в такой момент?»
Так их и запечатлел фотограф — тайный страх в глазах у Наташи и хитро улыбающийся Андрей…
— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласила дама. — Поставьте свои подписи.
Снова зазвучал марш, и Наташа на негнущихся ногах двинулась к столу под руку с Андреем.