Строчки прыгали перед глазами. А на листе бумаги стояло непривычное: «Муж — Багин Андрей Иванович. Жена — Денисова Наталья Дмитриевна».
Муж… и жена…
— Я больше не могу, — едва выбравшись за дверь, жалобно сказала Светка. — Идемте скорее в машину…
Плетенки босоножек безжалостно врезались в ее распухшие ноги.
— Погодите, — сказал Антон. — А обмыть?
Он тряхнул сумку и извлек из нее бутылку шампанского.
— А из чего? — пискнула Света. — Из горла?
Антон хмыкнул, заглянул в банкетный зал, приготовленный для следующей за ними пышной многолюдной свадьбы, и свистнул со стола четыре фужера. Быстро опустил их в сумку и заговорщицки шепнул:
— Встречаемся на улице. Уходим огородами.
Они громко рассмеялась, вызывая недовольные взгляды волнующихся перед церемонией родственников брачующихся, и выскочили на улицу. Прохладный весенний ветер освежил разгоряченные лица.
Громко бабахнула пробка, и шипучая пена шампанского наполнила фужеры.
— Горько! — воскликнул Антон, в упор гладя на Наташу.
Она почему-то смутилась под его настойчивым взглядом. Андрей наклонился к ней и едва прикоснулся губами к губам.
— Не так! — заявил Антон. — По-настоящему!
Андрей снова склонился к ней.
Наташа вдруг почувствовала себя как будто голой на виду у тысяч людей, с таким нехорошим интересом наблюдал за их поцелуем Антон.
— Приятно видеть, как невеста краснеет, — ухмыльнулся он и залпом осушил бокал.
— Ну где машина? — Светка едва отхлебнула шампанское, ища глазами их такси в веренице украшенных лентами машин с пупсами на капотах.
— Такси?.. — растерянно протянул Антон. — А я его отпустил… Заплатил по счетчику…
Он привык, что его машина всегда под рукой, и даже не подумал о том, как добираться обратно.
— Идиот! — набросилась на него Светка. — Что нам теперь делать?! Я даже без пальто…
В тонких платьях на мартовском ветру становилось зябко. У кромки тротуара лежал посеревший жухлый снег, а на проезжей части разлилась огромная лужа.
— В чем проблема? Сейчас поймаем! — оскорбленно сказал Антон и выскочил на обочину, призывно поднимая руку.
Но машины, не притормаживая, одна за другой проносились мимо.
— Сейчас, сейчас, — кивал им Антон, размахивая рукой.
— У вас в МГИМО все такие идиоты? — спросила Андрея Света.
Она наклонилась и решительно скинула босоножки. И запрыгала на холодных цементных ступенях, по-петушиному задирая ноги в тонких капроновых колготках.
А на Наташу вдруг напал приступ безудержного смеха.
— Андрюшка, такой свадьбы точно ни у кого не было! — сказала она мужу.
Андрей посмотрел на скачущую Светку и тоже расхохотался.
— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты.
— Тогда мы друг друга стоим! — фыркнула Наташа.
Она подобрала юбку, накрутила на руку длинную фату и в несколько прыжков добралась до конца тротуара.
— Давай лучше я. Так быстрее остановят.
Проезжающие мимо водители сбавляли скорость, взвизгивая тормозами и едва не врезаясь друг в друга, при виде балансирующей на высоком бордюре над огромной лужей невесты в белом платье, развевающейся по ветру фате, с бокалом шампанского в одной руке и призывно вскинутой навстречу потоку машин другой.
— Садись, красавица. Украду! — остановился рядом «жигуленок» с веселым статным грузином за рулем.
— Ребята! Сюда! — крикнула Наташа.
— Эй ты! — требовательно крикнула на Антона Светка. — Придурок! Ну-ка, перенеси меня!
Грузин, высунувшись из машины, с изумлением смотрел, как от загса вприпрыжку мчится озябший жених и следом злой до изнеможения парень в шикарном пальто и с босой девушкой на руках.
— Хорошо погуляли, ребята… — только и смог вымолвить он, когда вся компания ввалилась в его «жигуленок».
— Хотите шампанского? — весело протянула ему бокал Наташа.
Они помчались по городу и во все горло орали под предводительством веселого грузина:
— Много лет томи-и-ился и страдал… Где же ты, моя Сулико-о?
— Может, завернем в «Арагви», погуляем? — повернулся к молодоженам грузин.
— Родители дома ждут, — ответил Андрей.
— А-а! — понимающе протянул грузин. — Родители — это святое! — И загорланил новую песню, которую с удовольствием подхватили все. И даже Антон поддался заразительности общего веселья.
— Чита-грита, Чита-Маргарита…
— А-а! — дурными голосами вопили они.
Постовой на перекрестке хотел было свистнуть, но, увидев мелькнувшую в окошке фату, понимающе опустил руку.