- Идите к черту! – ругнулся, схватил куртку и вышел прочь из квартиры.
Выскочил на улицу и, напялив капюшон, направился куда глаза глядят. Меня давно никто не узнавал, но привычка натягивать очки, кепку или как сегодня капюшон, осталась. Прошло три года с моего краха, и я изменился внешне. По большей части это для того, чтобы слиться с толпой, но я все равно выделялся. Я коротко отстриг волосы. Теперь на затылке и висках они были сбриты почти под ноль и лишь на макушке болтались удлиненные пряди. Бороду напротив слегка отпустил. Несильно, но значительно, чтобы изменить меня до неузнаваемости. И если раньше еще некоторые всматривались, пытаясь понять, не Никита ли Герт перед ними? То сейчас на меня просто не обращали внимание.
Я брел по улице куда глаза глядят. Тяжелые шаги, мощные, быстрые, раздраженные. В руке дымилась сигарета. В голове хаос. Я потерял все! Жизнь, которую любил. Друзей, которые меня понимали. А главное мать. Я так и не решился связаться с ней и сообщить, что жив и здоров. Сначала боялся реакции отца. Хотя даже не отца, а того, что он может сделать с моими близкими. Сейчас было стыдно. Три года не малый срок и объявись я сейчас, мама может не понять и не простить. Но думал о ней я каждый день. Я любил свою приемную маму. Она долгие годы была единственной, кто поддерживал меня.
Побродив по улице час или два, я наткнулся на бар. Отлично, самое время нажраться и забыться. В заведении было шумно и многолюдно. Помещение утопало в дыму кальяна и пьяных людях. Вечер пятницы самое время отдохнуть после сложной рабочей недели. Я разместился у бара и сразу заказал виски. Осушив бокал залпом, попросил повторить и понеслось. Настроение улучшилось, мышцы расслабились, но тревога никуда не ушла, поэтому я тупо накидывался. Хотел забыться.
- Привет, – перекрикивая музыку, ко мне подсела симпатичная девушка, – и почему, мне кажется, твое лицо знакомым? – спросила она.
Я оглядел ее любопытным взглядом. Середнячек. Мордашка симпатичная, но полновата. Хотя грудь то, что надо. Оценил я девушку.
- Не знаю, – пожал плечами, отвечая ей.
- Нет, я определенно тебя где-то видела, – прищурилась девушка.
- Может по телику? – улыбнулся я.
- А ты где-то снимался? – спросила незнакомка.
- Было дело, – безразлично пожал плечами и почесал предплечье, на котором красовалась тату.
- Точно! – воскликнула девушка. – Ты похож на этого… черт, как его там звали… на их бывшего солиста, – ткнула она в телевизор.
Там показывали новый клип «Black angel». Состав не изменился. Все те же ребята, только солист слащавый упырь, который и петь то толком не умеет. Поморщился. Я старался не следить за творчеством ребят. Слишком больно. «Black angel» была моим детищем. Я взрастил эту группу, а потом меня лишили ее.
- Многие меня сравнивают с ним, но, как известно он трагически погиб, – сказал, отводя взгляд от экрана.
- Да хороший был парень, жаль его. А с другой стороны, сам виноват. Наркота сгубила.
- Что? Он не был наркоманом! – возмутился я.
- Ну или бухал, – пожала плечами незнакомка. – Как еще объяснить, что он вышел в окно?
- Да что ты можешь знать о его жизни? – фыркнул я.
- Да что там знать, – отмахнулась девица, – достаточно почитать прессу и все станет понятно.
- Не стоит верить всему, что пишут в газетах, – глотнул еще виски.
- Да Бог с ним. Как тебя зовут?
- Никита, – ответил я.
- Во точно! Никита его звали, – встрепенулась девушка.
- Точно.
- Эй, милый, – обратилась девушка к бармену, – а включи-ка по громче.
Очередная песня «Black angel» зазвучала из динамиков. Причем моя песня. Я четко вспомнил, как писал этот текст. И этот смазливый мальчишка пел ее ужасно. Я снова сморщился и глотнул еще алкоголя.
- Всю песню испортил, – буркнул себе под нос.
- А мне нравиться, – мечтательно произнесла незнакомка, – и симпатичный он.
- Слюнтяй какой-то, – все больше раздражался я, – даже в ноты попасть не может.
- А по мне так неплохо, – ответила девушка. – Хотя нет в нем твоей харизмы, – как бы невзначай добавила она.
Я удивленно уставился на незнакомку.