Она была растеряна и даже напугана. Я отложил компьютер в сторону и с тревогой взглянул на нее. Неужели наша спокойная жизнь закончилась? Неужели мой приемный отец снова решил отравить мне жизнь? Черт, я знал, что появление этой Алены не пройдет даром. С этими мыслями я поднялся с дивана, взглянул на мирно играющего Максима. Малыш был увлечен новой машинкой и не обращал никакого внимания на нас. Медленно с тяжелым сердцем, побрел в прихожую. И когда я увидел незваного гостя, сердце мое встрепенулось, а душа наполнилось злостью.
- Что тебе? – грубо спросил гостя.
- Может, позволишь войти? – ответил мужчина в годах.
Старик, но невероятно отлично сохранившейся. Полностью седые волосы. Глубокие морщины лишь украшают его лицо. Блеклые глаза выдают умудренного жизнью человека. Дорогой костюм. Подобные я видел в прошлой жизни. Точно сшит на заказ. Начищенные до блеска туфли. Часы стоят как три квартиры, в которой мы с Миланой живем.
- Зачем явился? – оскалился я.
- Поговорить надо. Это касается твоей матери, – лаконично отвечает он.
- Моя мать умерла много лет назад.
Я смотрю прямо в его глаза. Больше не боюсь, а когда-то робел перед этим мужчиной.
- Я думал Ольга тебе дорога?
- Она не моя мать. Они вычеркнули меня из жизни, когда убили.
- Ты имеешь полное право злится, но на Дмитрия. Моя дочь ничего не знала. Она искренне оплакивала тебя. Ольга была безутешна.
- Тогда почему пришел ты, а не она?
- Никит, я проделал долгий путь, и я стар, позволь войти, угости чаем, и я все тебе расскажу.
Я молчу. Мои скулы напряжены, руки сомкнуты на груди, каждая мышца ноет от перенапряжения. Это отец Ольги. Моей приемной матери. Николай Андреевич великий человек. Властный, авторитарный. Много лет заседает среди первых лиц государства и на меня, приемыша, долгие годы не обращал внимания. Я был плесенью, надоедливый, чужой, не родной. Мне не хотелось разговаривать с ним, но если этот мужчина проделал такой путь и лично приехал, должно быть, разговор действительно стоящий.
- Заходи, – сдался я.
Он осмотрелся и прошел в квартиру. Взглядом изучил обстановку, наткнулся на увлеченно играющего пацана. Улыбнулся и проследовал в кухню. Уселся на стул у стола, я сел напротив. Милана засуетилась, собирая чай и как только накрыла стол, кивнув мне, удалилась.
- Говори, – скомандовал я.
- Что ж, пожалуй, стоит начать с начала, – туманно начал Николай Андреевич. – Известие о твоей гибели чуть было не убило Ольгу. Год она сидела на антидепрессантах, закрывшись в четырех стенах. Она моя дочь и я очень переживал за нее. Я не знал, как ей помочь. Пока однажды, находясь в гостях у коллеги, не подслушал разговор его внучки с подругой. Подростки обсуждали твою группу. Они были твоими фанатами. Ребята не верили в твою смерть. Говорили, что в интернете есть доказательства того, что ты жив. Какое-то видео всплыло в сети спустя полгода после твоей смерти. Я посчитал это бреднями и забыл, пока однажды ко мне не пришла Ольга. Она рыдала и говорила, что чувствует тебя. Знает, ты жив. Она просила подключить связи и найти тебя. Я не мог отказать дочери и нашел.
Он замолчал, делая большой глоток чая.
- А у вас курят? – спросил старик.
Я мотнул головой.
- У меня маленький ребенок, если ты не заметил, продолжай.
- Капаясь во всей этой истории мне пришлось увидеть суть. Я много лет закрывал глаза на брак дочери. Считал, что Дмитрий отличная партия для нее. Он обеспечит, защитит ее. Теперь понимаю, как был не прав. За все страдания, что он причинил моей единственной дочери, он ответит, – Николай Андреевич снова замолчал, но через секунду продолжил. – Девушка, что общалась с тобой в баре пару дней назад, работает на меня. Говоря тебе, что я уничтожу Дмитрия, она не врала. Так и будет. Но этого мало, чтобы моя дочь вновь стала счастливой. Ей нужен ты. Поэтому я прошу тебя вернуться.
- У меня семья. Я не могу ими рисковать. И ты, и Дмитрий страшные люди. Ты и сам это знаешь. А у меня сын.
- Ты мой внук, – я даже поперхнулся, услышав эти слова. – Не нужно смотреть так на меня. Я многое понял за эти годы, наблюдая за страданиями дочери. Я избегал тебя, но для нее ты был сыном и остаешься им. Я не умею извиняться, но у тебя хочу попросить прощения.