— Мамуль, Наташа очень симпатичная, даже можно сказать красивая девочка, при этом несколько, на мой взгляд, высокомерная. На этот поход в кино она меня подбила, не оставив выхода, — дальше я рассказал мамуле, как у нас всё это произошло.
Про мой прикол над Самаевым и Паромовой, про слова Наташки в мою сторону и мой вынужденный ответ.
— В общем, мамуля я полюбил тебя с первого взгляда, и с тех пор в моих мыслях поселился твой светлый образ, или моё дыхание учащается, сердце бьётся сильнее при мысли о тебе. Это не про моё отношение к Наталье.
— Ты откуда такие слова взял? — перебила меня мамуля, с удивлением глядя на меня.
— Не знаю, в голову пришли. Если не нравятся такие слова, то, пожалуйста, одесский юмор: «Скажите, Фима, вам понравилась наша Сарочка. Чтобы сильно да, таки нет», — я закончил с еврейским акцентом рассказывать анекдот, и посмотрел на маму.
Та смотрела на меня, открыв рот, а потом звонко и как-то по девчачье задорно рассмеялась. Отсмеявшись, вытерла с глаз тыльной стороной ладони, выступившие слёзы.
— Значит, в отношении Наташи Храбровой у тебя таки нет, чтобы сильно да, — мамуля взлохматила мне волосы, после чего дала лёгкий подзатыльник. — Какой же ты взрослый стал. Ладно, бери ведро и наполни его водой в ванной, и тряпки захвати, начнём подоконники протирать.
К двенадцати мы с мамулей вылизали квартиру, так что передать от неё ключи покупателю было не стыдно. Я прихватил с собой коробку со всякой мелочёвкой, и мы вернулись в уже свою, трёхкомнатную квартиру, где сообщил отцу и деду, которые практически закончили, собирать стенку, что иду в кино. Отец, узнав, с кем иду, сунул мне трояк, заставив улыбнуться про себя.
Как говорила мамуля про батину манеру тратить деньги: «Рубль — богатый, трёшница — миллионер». Когда уже одетый для похода в кино прощался с дедом, который тоже начал собираться, чтобы ехать на автостанцию, откуда в 14.30 уходил автобус на Лукоянов, тот сунул мне в карман пять рублей.
Так что из дома я вышел богатым Буратино. У меня было отложено на поход в кинотеатр два рубля с мелочью, а тут ещё восемь добавилось. Но шиковать, не буду. Как запланировал, что максимум потрачу два рубля, так оно и будет. Когда подошёл к подъезду дома, где жили Храбровы, из него вышла Наталья, увидев которую, я мысленно присвистнул. Белая шубка, белая, меховая шапка, белые сапожки и белые, вязаные перчатки. Очень стильно и явно импортное. Губы подкрашены помадой, ресницы тушью. В таком виде Натали´ выглядела лет на шестнадцать и даже старше.
— Привет, Натали´, шикарно выглядишь, — поприветствовал я одноклассницу.
— Правда, что ли⁈
Наталья каким-то танцевальным па развернулась на триста шестьдесят градусов.
— Во-о! — я показал ей оба кулака с большими пальцами вверх.
Храброва с улыбкой подошла ко мне и взяла под руку. Если она думала меня смутить этим, то очень сильно ошиблась. Так под ручку добрались до конечки, то есть конечной автобусной остановки, откуда на маршрутке поехали в кинотеатр. Я не пожалел десяти копеек за билет, зато доехали, сидя, и быстро, болтая обо всём и ни о чём.
В кинотеатре, показав на входе билетёрше билеты, сняв головные уборы и расстегнув куртку с шубой, первым делом прошли в буфет. Там я наконец-то взял себе три бутерброда с «Московской» колбасой и стакан томатного сока. Пирожных и пирожков я вчера наелся с ребятами, а об этих бутерах уже несколько дней мечтал. Наталья захотела корзиночку и виноградный сок. Уложились на рубль с мелочью, так что запланированный на «разврат» второй целковый остался целым.
Только поставили бумажные тарелки на стоячий столик, и я хотел взять бутерброд, как увидел Самаева и Паромову, которые вошли в вестибюль кинотеатра, но в буфет не пошли, а направились к двум игральным автоматам, как и в кафе «Юность» — «Морской бой» и «Тир». Там кучковалось много народа.
— Сергей, Ирина идите к нам, — крикнула Наталья и помахала им рукой.
Самаев хотел сделать вид, что не слышит и не видит, но Паромова за руку потащила его к нашему столику.
— Привет! — Хором поздоровались практически одновременно.
— Смотрю, Сергей, ты воспользовался советом Михаила, — произнесла Наталья, включив режим Снежной королевы.
Я посмотрел на Храброву, которая в своей расстёгнутой шубке, распущенными волосами и небольшим макияжем выглядела эффектно. Чего нельзя было сказать о Ирине, одетой в простенькое зимнее пальто, с вязанной шапкой на голове, которую она не успела снять. Посмотрел на Серегу, а потом вспомнил своё отражение в зеркале, перед походом в кино, и понял, что мы с Наталье выглядим богатенькими мажорами на фоне Самаева и Паромовой. А потом в памяти всплыло, что они оба растут без отцов, и матери у них отнюдь не директора магазинов. Вспомнил свои предложения сводить Сереги Ирину в кафе и мысленно сплюнул. Ну я и му… Редиска, в общем я.