Взял Самаева за рукав и отвёл чуть в сторону, развернувшись так, чтобы спиной закрыться от девчонок, достал из кармана рубль и протянул Сереге.
— Держи, купи себе и Ирине чего-нибудь. Отдашь, когда сможешь.
Серега посмотрел на рубль, потом мне в глаза и начал краснеть. Пока он чего-нибудь не ляпнул, я произнёс:
— Ну не будите же вы стоять рядом и смотреть, как мы с Наташкой едим. Это свинство какое-то получается. Не возьмёшь рубль, я сейчас сам на него вас угощу.
Самаев ещё раз посмотрел на меня, а потом как-то сдулся.
— Спасибо, Миха, я быстро отдам.
— Как сможешь, так и отдашь.
Я направился к столу, а Серега пошёл к концу очереди в буфет.
— Сейчас Серега купит чего-нибудь и вместе поедим, — я встал за столик.
— Ой, а я уже всё съела, — сказала Храброва, глядя на пустую тарелку и стакан.
Да уж… Я бы не смог есть, когда рядом с тобой кто-то просто стоит. Ещё один минус Наталье Михайловне за её поведение.
— Ещё пирожное с соком взять? — не выходя из образа джентльмена, спросил я.
— Только сока, пирожное больше не хочу, — капризно произнесла Храброва.
Я посмотрел на Паромову, а та отвела взгляд от моей тарелки с бутербродами.
— Ирина, Сергею сказать, чтобы он тебе бутербродов взял? А соку какого?
— Нет, Миша, мне коржик пускай возьмёт и берёзового сока, если можно.
Храброва на это хмыкнула. А я про себя решил, что это был первый и последний поход с ней куда-нибудь. И провожать её до дому больше не буду. На хрен такую фифу. Теперь понятно, почему с ней три мужика жить не смогли.
Я подошёл к Самаеву, который в очереди уже почти дошёл до прилавка. Когда подошла его очередь, я чуть оттеснил Серегу и попросил буфетчицу:
— Шесть бутербродов с «Московской» колбасой, стакан виноградного сока, — потом повернулся к Самаеву, — Серега, ты какой сок будешь?
— Миха, — одноклассник вновь начал краснеть.
— Ирина берёзовый попросила, но думаю ей лучше виноградного взять, а ты какой будешь? — Я не обратил внимания на его возмущённый вид.
— Мне томатный, — выдавил Самаев из себя.
Я повернулся к продавщице:
— Ещё стакан виноградного и томатного сока.
Та щелкнула костяшками на миниатюрных счетах:
— Рубль восемьдесят две.
Я протянул ей отцовский трояк. Полученную сдачу сунул в карман. Взял две бумажные тарелки, куда буфетчица положила по три бутерброда и вручил их Сереге. Сам же взял два стакана с виноградным соком, которые успела налить буфетчица, за третьим с томатным схожу потом.
— И что это значит, Миха? — прошипел весь красный Серега, встав передо мной и не давая пройти к столу.
— Храброва достала своими вы… — я замолчал, хотя на язык просилось ещё несколько и отнюдь не литературных слов. — Режим Снежной королевы перед Иринкой включила, да ещё и пирожное в наглую перед ней сожрала. В общем, Серега, это всё ты купил. Понял? Рубль оставляешь себе, ещё Иринку куда-нибудь сводишь. Отдашь, когда сможешь. И не смотри так на меня, я просто не люблю проявления такого снобизма и высокомерия, какое было у Храбровой. Сильно не люблю.
Самаев посмотрел мне в глаза, помолчал несколько секунд и с какой-то неохотой произнёс:
— Ладно, сделаем, как ты сказал. Но я тебе отдам три рубля, как смогу, и это не обсуждается. Понял, Миха?
— Договорились, Серега. Два рубля восемьдесят две копейки отдашь, как сможешь. Всё пошли к девчонкам.
— Угощайся, Ирина, — произнёс Самаев, ставя перед ней тарелку с тремя бутербродами.
А я поставил перед девчонкам стаканы с соком, после чего сходил за томатным для Сереги. Быстро вернулся за стол и мы приступили к быстрому уничтожению бутербродов, под снисходительным взглядом нашей Снежной королевы, которая не спеша попивала сок.Только вот глаза у неё были тёмно-серые, а не голубые, как десять минут назад.
— Как вкусно. Спасибо, Сергей. Давно я «Московской» не ела, — Ирина нежно посмотрела на Самаева, а тот от этих слов будто выше ростом стал.
— Подумаешь, «Московская», — сморщив презрительно свой симпатичный носик, произнесла Храброва.
— Не скажи, Наталиʹ, в гастрономе такую колбасу редко можно купить, а в коопторге она стоит чуть ли не в два раза дороже. Поэтому её могут позволить себе не многие, — попробовал я осадить Наталью.