Я с интересом слушал Кошелева, думая о том, как оригинально устроена жизнь. Не умри у него на столе пациент, не дай коллеги показания о его врачебной ошибке, вряд ли бы Андрей Николаевич изучал статьи уголовного кодекса, связанные со спекуляцией, и вряд ли бы торговал книжными абонементами. Вот она такая жизнь. Правильно говорит пословица, что у нас на Руси от сумы, да тюрьмы не зарекайся.
Зайдя после пункта в магазин, купил трилогию и направился домой. Где не удержался и завалился на кровать с первым романом Яна «Чингиз хан». Очнулся от звонка в дверь. Была у меня такая особенность полностью погружаться в читаемый сюжет книги. Читал, а перед глазами вставали представляемые мною яркие картины читаемого повествования. Встряхнув головой и возвращаясь в настоящее, пошёл встречать родителей.
На следующий день всё после учебное время, проведя быструю тренировку, посвятил написанию письма в пионерскую дружину Войсковицкой школы. Переписывал черновик несколько раз то, добавляя, то, убирая из письма информацию, которую вряд ли сейчас можно найти в литературе, а я её сгоряча записал. В конце концов, переписал начисто, подписал конверт, который вчера купил в магазине «Книга». Завтра на почте, которая рядом со школой уточню индекс и отправлю.
— Лиза, возьми, прочитай. Это Миша написал, — Людмила Рудакова передала своей подруге тетрадь, в которой её сын писал, как оказывается роман.
В субботу она дозвонилась в школу и попросила Лизу прийти в гости, так как сын планировал в воскресенье съездить в Дом пионеров, чтобы записаться в кружок аккордеонистов, что было очередной, пускай и уже озвученной им сногсшибательной новостью. Вот пока его не будет дома, и хотела Людмила узнать мнение своей подруги по поводу писательства сына.
Ей то, что написал Михаил, очень понравилось, как и её отцу. Тот тоже заметил, что стиль написания внуком очень похож на стиль Юрия Бондарева. Она также читала его романы, а не только смотрела фильмы «Горячий снег» и «Батальоны просят огня». Но больше Мишкины записи были схожи со стилем романа Владимира Карпова «Взять живым!».
И сейчас она смотрела на подругу, которая с интересом читала то, что написал её сын. Они сидели за накрытым столом на кухне, Гера смотрел «Служу Советскому Союзу» и ждал, когда подруги разберутся с набросками очерка или романа сына. Свою точку зрения он им уже озвучил, сказав, что ему всё понравилось.
— Люда, это точно Миша написал, ты меня не разыгрываешь? — Пусторукова вопросительно посмотрела в глаза своей подруги и матери её ученика.
— Да, Лиза, это он написал. И я очень удивлена его стилем, очень похожим на то, как пишет Бондарев и Карпов. Мой отец сказал, что он не понимает, как мальчишка, который не был на войне, так мог написать. И я с ним полностью согласна. А ты, кстати, отметила для себя два четверостишья песни?
— Я, Люда, не помню такой песни и даже не могу представить, как она звучит.
— Её тоже Мишка написал. Вот почитай, я его попросила отдельно записать. И эту песню тоже, — Рудакова передала классному руководителю сына два листка. — Он их назвал «Конь» и «Там за туманами».
Пусторукова удивлённо посмотрела на подругу, а потом взяла листки в руки.
— Очень неплохо, особенно «Конь», только зачем столько повторов строк? Впрочем, возможно, в песне это звучит нормально.
— Нормально, Лиза, ещё как нормально. Отец сказал, что это настоящая казачья песня. Сейчас я тебе её исполню, может немного не так, как поёт Мишка, но как уж запомнила и напевала про себя.
Рудакова взяла в руки листок, где были записана слова песни «Конь» и запела своим высоким и звучным голосом:
Выйду ночью в поле с конём,
Ночкой тёмной тихо пойдём…
Когда Рудакова закончила петь, раздались аплодисменты. Это её муж стоял в дверях кухни и хлопал в ладоши.
— Люси´, в твоём исполнении песня звучит очень здорово, напрасно ты говорила, что её должен петь Кубанский казачий хор или ансамбль имени Александрова…