— В голове много всякого крутится. Я эти две песни за две недели написал. Окончательный вариант. Сейчас ещё одна почти сложилась, последний куплет остался…
— За сколько написал? — хором воскликнули Белик и Ярулин.
— Ну может быть за три недели. Где-то так.
— А эту незаконченную ещё песню сможешь спеть? — вновь задал вопрос Кузянин.
— Смогу. Только ещё раз извиняюсь за своё исполнение. Я представляю, как эта песня должна звучать, музыку в голове слышу, но не могу её правильно воспроизвести, так как прекрасно понимаю, какой из меня певец. Итак, начинаю…
От чего так в России берёзы шумят?
От чего белоствольные всё понимают?
У дорог, прислонившись по ветру, стоят
И листву так печально кидают
На втором куплете Ярулин начал мне подыгрывать, и я вновь почувствовал, что немного не так. Но, как уже решил про себя, разберёмся с нотами позже, видимо, это моё исполнение хромает. Да и под гитару надо эту песню исполнять, а не под рояль.
А на сердце опять горячо, горячо,
И опять и опять без ответа.
А листочек с берёзки упал на плечо,
Он, как я, оторвался от веток.
— Как-то так, — произнёс я, закончив петь последний куплет.
— Чем-то на Есенина похоже, — задумчиво произнёс Ярулин. — Также душевно и сердечно.
— Соглашусь, Роман Михайлович. Даже не вериться, что такое смог написать шестиклассник. Миша, не побоюсь сказать — ты гений.
Директор Дворца пионеров продолжала что-то хвалебное говорить в мою честь, а я почувствовал, что начал краснеть. Как я себя не настраивал по поводу плагиата песен из будущего, сейчас мне реально стало стыдно. Но сказав «А», придётся говорить и «Б».
В общем, очень быстро решилось, что я два раза в неделю в понедельник и среду буду ходить в кружок к Григорию Ивановичу для обучения игре на аккордеоне и нотной грамоте, и один раз в пятницу к Роману Михайловичу на уроки сольфеджио. Также Белик попросила в следующее воскресенье приехать во Дворец пионеров моего отца или мать, чтобы решить вопрос с использованием моих песен и оформлении авторских прав. Закончилось всё тем, что Надежда Николаевна, как и обещала провела мне экскурсию по музею, после чего я довольный, как объевшийся удав отправился домой.
— Что скажете, товарищи? — Белик обвела глазами сидящих напротив её стола Кузянина и Ярулина.
— Уникальный случай, Надежда Николаевна. Я до сих пор не верю, что эти песни и музыку к ним написал Михаил, — Ярулин потряс перед собой листками в клеточку, на которых Рудаков по его просьбе записал все три песни. — Не может тринадцатилетний мальчишка такое написать. Не мо-жет…
— Не может, но написал, — перебил своего коллегу Кузянин. — Вы, Роман Михайлович, не видели, а я заметил, что во время вашего аккомпанемента Михаил несколько раз морщился, как будто вы берете неправильные ноты. Он правильно сказал, что слышит музыку, представляет, как должно звучать исполнение, но не может из-за своих вокальных данных и отсутствия нотной грамотности правильно предоставить музыку песни. А такое возможно только, если он это всё написал. Я думаю, на следующих уроках с ним мы в этом быстро убедимся. А Михаил — просто гений, которые редко, но рождаются. Я бы его песню «Там за туманами» сделал гимном подводников. Только, как он смог всё это прочувствовать и написать такие стихи с музыкой. А «Конь», а «Березы», не побоюсь сказать, народные песни. Точнее, они станут народными.
— Так, товарищи, не отвлекаемся, — Белик постучала карандашом по деревянному стакану с ручками и карандашами на своём столе. — Давайте, подумаем, как мы сможем использовать замечательные песни Михаила силами Дворца пионеров. Ваши предложения.
— У нас на День Победы запланирован концерт для ветеранов — юнг. Предлагаю, во время его исполнить все три песни. Время их подготовить есть. Понятно, что эти песни не для детского хора, но мы можем исполнить их педагогическим коллективом. Возьмём Тюменева, у него прекрасный баритон, я, Мазин, Григорий Иванович тоже, думаю, в этом поучаствует. «Коня», я думаю, мы а-капелла споем на два — три голоса. Для «Берёзы» и «Там за туманами» надо продумать музыкальное сопровождение. Здесь уж извините, Надежда Николаевна, без гитар не обойтись, — Ярулин с каким-то вызовом посмотрел на директора.
— Продумаем и этот вопрос, — как-то задумчиво произнесла Белик. — Музыка, действительно, несколько необычная. Я не имею музыкального образования, но понимаю, что эти песни не для оркестра народных инструментов. Будем думать, главное, чтобы Михаил пришёл на своё первое занятие.