А первой пробой пера для газет по словам Елизаветы Кузьминичны была бы статья, переделанная из моего сочинения. Лиза поможет её переработать. А отправить статью лучше в Арзамасскую газету, в мае — июне будет как раз пятьдесят три года, как повесть Гайдара «Школа» была напечатана в журнале «Октябрь» в 1929 году. Не юбилей, но дата. Есть вероятность, что статью опубликуют. Тем более, в Арзамасе мамина сестра с мужем проживают. Могут помочь. Про то, что дядя Володя служит в ОБХСС, никто вслух не сказал, но это родители и Лиза тоже в расчёт взяли.
По поводу же набросков очерка и романа про экипаж Колобанова, то Пусторукова рекомендовала писать, писать и ещё раз писать. Она не понимает, как у меня это получается, так же, как и не понимает, как я мог написать такие песни. Но писать мне необходимо. А родителям буквально приказала поддерживать меня во всём.
Восьмого марта в гости пришли Храбровы. Хорошо, что к их несколько неожиданному приходу я в честь женского праздника в духовке запёк классический шашлык: свиная шея, лук, перец, соль и немного уксуса. Пару часов промариновать мясо и в духовку. Картошка в депрессии, то есть мятушка. Соленья, грибочки, так понравившийся родителям салат «Каспий».
Так что, чем накормить гостей нашлось. Заодно и удивить. И не только гостей. Родители тоже были в восторге от шашлыка, приготовленного в духовке.
Ну, а я раз уж пошла такая пьянка с песнями, решил в честь женского дня исполнить для мамули песню братьев Радченко «Мама не плач». Родители очень любили слушать песни этого дуэта в той моей жизни. Особенно им нравились песни: «Домик окнами в сад», «Зорька алая», «Учил отец, учила мать» и «Мама не плач». Мы под мою гитару часто пели эти песни за домашними застольями, особенно две первые.
Насколько помнил этот дуэт начал выступать в конце восьмидесятых, а песня «Домик окнами в сад» вообще написана в конце девяностых, во время развала страны, в которой всё пошло на снос. Все эти песни записал в тетрадь с буквенными обозначениями аккордов рано утром 8 марта, пока родители спали. Успел и тихо-тихо песню прорепетировать.
В общем, после первого куплета:
Детство. В окно влетел мяч. Мама, не плачь.
Старый мой двор, не судачь. Мама, не плачь.
Весь приходил в синяках. Мамочка, ах.
Яблочки, да с чужих дач. Мама, не плачь.
Яблочки, да с чужих дач. Мама, не плачь.
Добился совершенно другого. И мамуля, и тётя Валя всё моё дальнейшее исполнение песни хлюпали носом чуть ли не в такт музыки и вытирали слёзы. Ладно не стал петь куплет: «Там, где висел папин плащ, мама поплачь». А то бы совсем расстроил женщин. Итак, Наташкины глаза стали похожими на глаза синеоких героинь аниме, а дядя Миша сидел за столом в состоянии большого изумления.
Потом были «Берёзы» и «Там за туманами», после которой слезы навернулись и у дяди Миши. Он тоже срочку служил, как и отец на Балтике, только на дизельной подводной лодке. Точно не помню, но он рассказывал или ещё расскажет, как они ударились об скалу под водой и потом боролись за живучесть подводной лодки. В том отсеке, где образовалась пробоина, ребята задраили люки. Сами погибли, но лодку спасли.
Последней моей песней дуэтом с мамулей мы исполнили «Коня» а-капелла на два голоса. Сказать, что Храбровы были удивлены, то ничего не сказать.
Слово удивлены надо было заменить на какой-то более яркий синоним. Особенно после того, как они узнали, что по двум билетам лотереи «Спринт», которые я купил в подарок родителям на 23 февраля и 8 марта, мы выиграли «ГАЗ-24» и одну тысячу рублей. Вот такая пруха случилась у меня с учетом воспоминаний. Правда, про тысячу рублей я не помнил, так второй билет тогда при мне никто не открывал.
В общем, вечер прошёл с Храбровыми хорошо. И другие песни вместе попели, и в карты, как обычно поиграли. Надеюсь, у Наташки хватит силы воли не растрепать в классе обо всём, что она вчера услышала. Пока про мои песни рановато в школе говорить. Надо сначала всё с Белик решить родителям, а дальше посмотрим.
Может, хоть какая-то движуха начнётся. А то за четыре недели, что я здесь, мне с моими знаниями и взглядами на жизнь несколько скучновато было, особенно в школе. Так-то событий очень много произошло, но учёба в школе всё убивает.
Мои размышления прервала Елизавета Кузьминична:
— А сейчас о музее юнг-горьковчан во Дворце пионеров вам расскажет Рудаков.
Я вышел к учительскому столу и начал рассказывать о том, что я увидел в музее, и что меня удивило больше всего. Особенно одноклассников поразил мой рассказ о том, как юнга из Выксы Саша Чаулин после окончания школы юнг, где выучился на радиста попал в разведроту при штабе Северного флота, и в составе разведывательной группы неоднократно совершал выходы в тыл противника.