— Да, мам, Мишка мне два рубля восемьдесят две копейки одолжил, когда я с Иринкой ходил в кино…
— И зачем ты в долг так много взял? — перебила сына мать.
— Да там так сложилось. Мишка с Наташкой Храбровой тоже на этот сеанс в «Современник» пришли. Они нас к себе позвали в буфет. Ну, мне Мишка и сунул незаметно рубль, чтобы я нам с Ирой чего-нибудь купил. Сказал, что, как смогу, так и отдам. Я не хотел брать. Тогда он сказал, что сейчас на рубль сам нас угостит. Ну я и взял. А там потом Наташка перед Ириной начала выступать. Она же у нас главная фифа в классе. И отец у неё старпомом на теплоходе ходит. Ты бы видела, как она одета была. В общем, Мишка пришёл в очередь, где я стоял и, не спрашивая меня, купил нам с Ириной по три бутерброда с «Московской» колбасой и соком за свой счёт на рубль и восемьдесят две копейки. А рубль сказал, чтобы я себе оставил и ещё раз Ирину в кино сводил. А я ему сказал, что и этот рубль и восемьдесят две копейки ему отдам, как смогу. Вот сегодня рубль ему и отдал.
— И где ты его взял? — Вновь перебила мать сына.
— На обедах сэкономил, — Сергей виновато опустил голову.
— Эх, Сережка, Сережка, — Самаева подошла к сыну, который был уже с неё ростом и поцеловала его в макушку, склонив его голову.
— А макулатура к чему. Я так и не поняла.
— Так Мишка рубль не взял. Сказал, что мне надо питаться нормально из-за тренировок. А предложил долг отработать. Я приношу ему, как я уже сказал до конца учебного года сорок килограмм макулатуры, и мы с ним в расчёте.
— То есть ты приносишь Рудакову, вашему отличнику сорок килограмм макулатуры, и он прощает тебе долг в два рубля и восемьдесят две копейки. Я правильно поняла? — Самаева с каким-то сомнением посмотрела на сына.
— Да, мам. Всё верно.
— А Михаилу-то куда столько макулатуры?
— Так он на книгах помешан. Уже два года сдаёт её, чтобы абонементы за макулатурные книги получить и книги потом купить. Он даже по квартирам ходит и просит макулатуру, а потом относит на пункт её приёма. Насколько знаю, на Бектовку у магазина «Книга». Он с родителями почти всю серию макулатурных книг купили. Об этом Лешка Козак рассказывал. Он тоже с родителями эти книги собирает. И он вместе с Мишкой макулатуру собирал и сдавал. Там ещё на приемном пункте по две копейки за килограмм платят.
— Восемьдесят копеек за сорок килограмм и два рубля восемьдесят две копейки долга, как-то не совсем равная сумма, сынок. Тебе не кажется, — Самаева внимательно посмотрела в глаза сына.
— Мам, мы с Мишкой ударили по рукам. Если он сказал, что за сорок килограмм макулатуры спишет долг, значит так и будет. Он нормальный пацан, и слово своё всегда держит. Так я отнесу наши газеты Мишке?
— Относи, сынок, относи. А я с работы чего-нибудь ещё привезу. Так до конца учебного года и рассчитаешься. Только больше не бери ни у кого в долг. Хорошо? Это ваш Мишка на макулатуре и книгах повёрнутый, и в убыток себе долги прощает, а другие могут и такого потребовать, что придётся на край света бежать.
Глава 6
Сольфеджио — 1
Пятница 12 марта ознаменовалась моим первым уроком сольфеджио, который прошел очень ярко и запоминающе. Приехав во Дворец пионеров, я уже привычно поздоровался с Аграфеной Ануфриевной, сдав ей в гардероб свою куртку и шапку. Уточнив у неё в какой кабинет мне идти, направился в указанный класс или кабинет. Так до сих пор и не разобрался, как правильно называются здесь помещения.
Поднявшись на второй этаж, и постучав в нужную дверь, открыл её и вошёл в класс. В нём кроме трёх девчонок никого больше не было. Осмотрел помещение. Класс, как класс. Рояль, доска, учительский стол с небольшой кафедрой и парты для учащихся. От нашего класса музыки в школе это помещение отличалось только высотой потолков. Здесь потолки, как и во всех помещения Дворца пионеров были очень высокими.
— Ты, чего сюда припёрся? — услышал я вопрос, заданный ну очень недовольным и капризным тоном.
Повернулся в сторону девчонок, внимательно осмотрел их. Что можно сказать. Одна, чем-то похожа на Наташку Храброву, наверное, такой же манерностью и высокомерностью. Хотя фигурка у девчонки, судя по всему, натуральной блондинки очень даже ничего. Всё при ней для её лет четырнадцати — шестнадцати. Да и личико, не смотря на недовольную мину, очень даже симпатичное. Что-то есть от Мерлин Монро. Наверное, белокурые, волнистые волосы, голубые глаза и родинка на левой щеке.
Две другие на фоне яркой блондинки смотрелись бледновато, но миниатюрная шатенка с почти шоколадного цвета длинными, вьющимися волосами и зелёными глазищами понравилась мне куда больше. Третья девчонка с русыми волосами была какой-то обычной, без изюминки, я бы сказал, если бы не её шикарная коса. Такая настоящая, русская красавица, только ещё молоденькая.