— Да, без проблем. Только сразу предупреждаю, хорошего вокала не ждите. Роман Михайлович сказал, что мне над голосом ещё работать и работать. В общем, начинаю.
Пока пел песню, увидел, что Захаров, перестав кипеть, с интересом начал прислушиваться к моему исполнению. Остальные ребята с каждым куплетом смотрели на меня всё с возрастающим изумлением. Некоторые даже начали подпевать и выходило у них очень здорово. Что значит, ребята профессионально занимаются пением и музыкой. Я закончил последний куплет и замолчал.
— Охренеть, — произнёс кто-то из ребят.
— Братан, это же наша казачья песня! — С каким-то восторгом произнесла младшая копия «Мелехова», то есть Лютого. — А какие песни ты, Миха, ещё сочинил?
— Да, есть ещё несколько, но их лучше исполнять под гитару. Ярулин об этом директрисе сегодня сказал, а Григорий Иванович его поддержал, сказав, что давно надо вокально-инструментальный ансамбль во дворце организовать…
— Стоп, братан, ты сказал, что Кузя и Ярула сказали, что надо организовать ВИА во дворце? Я правильно понял? — перебив меня, буквально прокричал Захаров.
— Да. В это воскресенье в двенадцать часов я с родителями должен приехать сюда, чтобы решить вопрос об авторских правах моих песен, и Белик будет решать, как будут исполнять две остальные песни. Я сказал, что привезу свою гитару.
— Я сейчас, — мой недоброжелатель сорвался с места и, растолкав ребят, выбежал из класса.
— И что это было? — поинтересовался я.
— Да, Лёха в хоре только и остаётся из-за надежды, что во дворце организуют ВИА. Он битломан. Даже отца подключал для этого. А он у него то ли второй, то ли просто секретарь обкома, который сильно помогает Дворцу пионеров. Только и он не смог пробить у Белик ансамбль. Та категорически не принимает ВИА, а гитару за инструмент не считает. А у Быка мечта создать свой ансамбль, — просветила меня Вера.
На что Катерина возмущенно хмыкнула.
Пока ребята обсуждали мою песню, ко мне пристроилась с боку зеленоглазка.
— А тот припев или куплет, который ты пропел мне про лилии — это, ты, тоже сочинил? — улыбаясь бесподобной улыбкой, спросила она, заставив меня старика в детском теле задуматься о том, что пора взгляды на девчонок менять.
Глава 7
Сольфеджио — 2
— Да так, в голове что-то вертится, — ответил я, краем глаза отметив, как напрягся младший «Мелехов» или Лютов.
Вот только ревности с его стороны мне не хватало. И так урок сольфеджио получился насыщенным и ещё не закончился.
— Но до конца ещё не сложилось. Припев есть, первый куплет почти готов. Но это всё пока в процессе создания, — продолжил я, отвечая Лилии.
— Твою девушку зовут Лилия? Ты для неё написал? — продолжала наседать на меня зеленоглазка.
— На оба вопроса отвечаю — нет. А Лилией звали девушку моего дяди. Он старше меня всего на десять лет, и как-то раз, будучи подшофе, рассказал свою историю своей юношеской влюблённости. Вот у меня в голове чего-то и сложилось. Просто имя Лилия понравилось, — я посмотрел с улыбкой на девушку, краем глаза заметив, как младший Лютый нахмурился.
— А про Веру у тебя ничего в голове не вертится? — с задорной улыбкой спросила меня молодая «Толкунова».
— Пока нет, — ответил я, сделав в голове зарубочку по поводу песни «Любэ» «Верка».
А что песня классная, тем более, есть непридуманная только что история про дядю и Лилию, а реальный случай из моей прошлой жизни. Мой троюродный дядя служил в Афгане в автобате и ходил в колонах через Саланг, перевозя на КАМАЗе грузы. Трижды был ранен, две медали «За отвагу», ещё две афганские. А дома его ждала и дождалась девушка по имени Вера. Они, насколько помню, год назад поженились. Правда Колька пить начал сильно, из-за этого они года через два разведутся. Вера уедет в Горький, а Колька, когда я учился на первом курсе в Можайке в феврале 1987 года пьяным замёрзнет на смерть на крыльце собственного дома. Вот такая грустная история — одна из множества про воинов — афганцев, которые не нашли себя в мирной жизни, и не справились с посттравматическим синдромом. Может быть Николаю и Вере песня «Верка» как-то поможет избежать такого грустного финала в этот раз.
— Но я что-нибудь сочиню, Вера, обязательно, — прервав свои воспоминания и размышления, которые молнией пронеслись в голове, продолжил я и улыбнулся девушке с косой, заставив её покраснеть.
— Тут, что заявки принимаются на сочинение песен с конкретными именами? Может и с моим именем, что-то сочинишь? — произнесла Катерина голосом, который мог заморозить всё вокруг.
— Если вежливо попросишь, то почему бы и нет, — я с ироничной улыбкой смотрел на блондинку, с которой можно было писать картину барыня среди своих крепостных.