— Ты, серьёзно? — Захаров смотрел на меня как-то растерянно.
— Мне сказали, что ты хочешь создать во дворце свой ВИА, и отец тебя в этом поддерживает. Так надо с чего-то начинать. Я понимаю, что «Там за туманами», это не «Yesterday, all my troubles seemed so far away», — напел я, — но с чего-то надо начинать. Тем более, я что-то не уверен, что во Дворце пионеров разрешат исполнять битлов…
— А ты чего по-английски сечёшь? И слова перевести сможешь? — перебил меня Захаров.
— Да, так, немного. По поводу моего английского произношения наша учительница английского языка говорила мне, что меня с моим горьковским акцентом ни один англичанин не поймёт. А перевод, если брать первый куплет «Yesterday», то звучит примерно так: «Вчера все мои беды казались такими далёкими, теперь, похоже, они здесь надолго. О, я верю во вчерашний день. Внезапно я и вполовину не тот человек, каким был раньше. Надо мной нависла тень. О, вчерашний день наступил внезапно». Как-то так. Надо вспомнить.
Не буду же я говорить ребятам, что было мне в своё время интересно, о чём же битлы поют в своей самой известной песне «Yesterday». Нашёл в Инете перевод дословный и обработанный в стихотворном плане. Вот и запомнил первый куплет, а сейчас в голове всплыло, чем и решил воспользоваться.
Я вчера огорчений и тревог не знал.
Вдруг все беды сразу повстречал.
Вот бы вчерашний день настал.
А сейчас я хожу всё время сам не свой.
И сгустились тучи надо мной.
Нежданное вчера, постой!
Продекламировал я, запомнившийся мне стихотворный перевод начала «Yesterday». Дальше не помнил.
— Это, если на русском в стихах примерно перевести. Точнее, что-то похожее создать. Только под музыку всё равно какая-то хрень получается. Да, вопрос не в этом. Как, Лёха, по поводу предложения исполнить мою песню на концерте?
— Слушай, братан, а почему бы и нет. Так, кто у нас здесь. Шурик, дуй за баяном и нотную тетрадь прихвати с ручкой. Ты же у нас с баяном в руках родился и самый грамотный по нотам. Серый, ты давай за аккордеоном.
Ещё трое ребят сказали, что сейчас домру, барабан и флейту принесут. А я был поражён, насколько Захаров смог всё быстро организовать. А ещё меня очень сильно удивило, что сын второго или просто секретаря обкома ведёт себя, как гопник. Может это у него защитная реакция такая. Брошенные дети. В смысле, что родителям, занятым на работе своей карьерой, было не до детей. Времени на них не хватало. И кончено же хорошо, что Бык месить меня, как тесто вроде бы не собирается пока. И тут Алексей удивил меня ещё раз.
Захаров подошёл ко мне и протянул руку.
— Мир, Миха?
— Мир, — я пожал протянутую руку.
И Лёха в этот раз пожал её аккуратно.
— А здоров ты меня сегодня приложил. Я от тебя такого не ожидал. В секцию карате или самбо ходишь?
— Да, нет. У меня дядя милиционер. Он в Вышке учится. Когда на сессию приезжает, живёт у нас месяц и больше, ну и меня учит немного самозащите и другим милицейским примочкам.
— Теперь понятно, как ты меня так лихо на болевой взял. Я и понять ничего не успел. И потом классно отработал. Это, что за удар такой был в колено? И куда ты потом ударил? Я только помню, что на колено упал, а потом пол к лицу приближается. И всё. Дальше темнота, — из лексикона Смирнова пропали сленговые словечки, и речь стала полностью грамотной.
— Так, ребята, потом будете выяснять свои приемчики — примочки. Миша, пока ребята за инструментами бегают, спой песню про лилии. Хотя бы первый куплет и припев. Ты же их сказал, написал, — вклинилась в наш разговор зеленоглазка, просительно улыбаясь.
Ну, как можно отказать такой красотке, даже если тебе пятьдесят шесть лет. И плевать, что младший Лютый вновь неодобрительно смотрит на меня. Надо, кстати, узнать, как его зовут, да и какая фамилия у братьев. Насколько понял именно они пришли на мою защиту от Захарова.
— Сейчас, Лиля, попытаюсь исполнить, — я потёр кончики пальцев левой руки о штанину, а потом помассировал их большим пальцем.
— Миха, а ты, что, действительно, на гитаре только вторую неделю играешь? — заметив мои манипуляции, спросил Лёха.
— Во, — я показал Вовчику кончики пальцев, — как видишь, мозолей нет. Хорошо, что отец «Кремону» купил с нейлоновыми струнами, а то металлическими я бы пальцы уже в кровь стёр.
Я постучал правой рукой по струнам Лёшкиной гитары. Тот, как-то неверяще помотал головой, а я начал подбирать — вспоминать аккорды под песню, заодно вспоминая и первый куплет. Дернул меня чёрт за язык. Сейчас для Лилии спой, потом и Катюха с такой же просьбой и Вера подкатят.