Зайдя в зал, я присвистнул про себя. Аграфена Ануфриевна была права, здесь вновь собрался почти весь педагогический коллектив Дворца пионеров и участники чуть ли не всех кружков.
На сцене Кузянин и Мазин лично собирали ударную, барабанную установку. Какой-то незнакомый мужик собирал в единую сеть микшерный пульт, микрофоны, усилители, колонки и прочие приспособления, о которых я не имел никаких понятий. Шурик стоял за синтезатором на красивой стойке, нажимая на клавиши, и что-то регулировал, вертя на установке переключатели. Лицо его выражало блаженство. Андрей Громов, тот парень, который в прошлое воскресенье играл на моей гитаре, держал в руках то ли ритм, то ли соло — гитару, также извлекая из неё звуки на минимальной громкости. Ещё один парень по имени Кирилл, который играл в оркестре народных инструментов на басовой домре, теперь терзал бас — гитару.
Увидев меня, подлетел Леха.
— Миха, эх батя и удружил. Я просто в шоке. Представляешь, все три электрогитары — чешские «Джоланы», барабанная установка тоже чешская «Амати», а синтезатор наш «Поливокс», который в этом году только выпускать начали. Первая партия! Офигеть! Шурик готов в потолок кипятком ссать от восторга! Микшерный пульт, усилители, колонки и микрофоны тоже чешские — «Тесла». Полный отпад!
— А чего ты хотел! Эту аппаратуру ГАЗ для своего дворца культуры закупил, а твой отец её во Дворец пионеров перенаправил. Мне про это мой батя сказал. Он от твоего отца это услышал, когда тот с Белик по поводу создания ансамбля и аппаратуры для него в прошлое воскресенье говорил. А автозавод понятно для себя самое лучшее заказал. На то он и автогигант. Что для него эти инструменты. Копейки.
В это время к нам подошёл Руслан Давыдов — барабанщик из оркестра и будущий ударник в ансамбле.
— Ребята, я до сих пор не верю, что у нас настоящая ударная установка «Амати» будет, да ещё в таком составе: бас-барабан, два навесных тома, один напольный том, два бонга, малый барабан, тарелки, стойки, педаль. Мой старший брат узнает, позеленеет от зависти. Он в ансамбле в ДК речников играет на ударных. Так у них там какое-то старьё. А здесь, — Руслан от восторга закатил глаза и крутанул палочки, которые держал в руках, как заправский барабанщик или ударник.
Я никогда не понимал разницы в этих двух терминах.
— Миха, а ты песню «Три лилии» написал полностью? — задал очень интересующий его вопрос Захаров.
— Написал, Леха. Как и обещал. Сегодня ночью и дописал.
— Это как? — удивился Руслан.
— Да весь вечер промучился вчера и никак. Не идёт рифма, хоть убей. Лёг спать, заснул. И мне приснился сон, как ты, Лёха, на сцене с шикарной цветомузыкой поёшь «Три лилии» для огромного стадиона. Кажется, в Лужниках, хотя я там ни разу не был. Проснулся, сел за письменный стол, включил настольную лампу и буквально за пару минут записал второй куплет, а потом и первый с небольшими изменениями. Припев остался прежним. Сегодня, если получится, попробуем спеть, — я посмотрел на ребят, которые выглядели так, будто их кто-то мешком из-за угла по голове ударил.
Но я им нисколько не соврал. Всё так и было. Сам был в полном изумлении, если говорить цензурно. Особенно от того, что Леха потом начал петь «Белые розы» «Ласкового мая», а девчонки, которые были перед сценой, орали так, что уши закладывало. Многие плакали и бились в истерике, срывая с себя майки, рубашки и даже лифчики. Наверное, этот сон навеяли мои мысли о том, что Лёха и песни «Ласкового мая» потянет, а не только Андрея Державина. Я когда проснулся и сел на кровати, долго не мог в себя прийти.
Не знаю, как у кого, но у меня в той моей жизни часто бывали сны, будто я фильм смотрю или живу там в этом сне. Настолько всё было реальным, что когда просыпался, не мог понять, где я нахожусь. И вот такой сон приснился этой ночью уже в этой жизни.
Кстати, я не только песню «Три лилии» записал, но и «Белые розы». Понятно, что в конце девяностых она из каждого утюга звучала. Да и потом в ресторанах и кафе на гулянках народ моего возраста часто ностальгировал под эту песню, да еще «Седую ночь» и «Розовый вечер» заказывали. Только я эти песни никогда не исполнял, максимум мог припев подпеть. А тут всю песню записал. Правда, не знаю, соответствует ли она оригиналу из той моей жизни или нет. «Три лилии», вроде похожа, но я её в прошлом — будущем, пусть один раз, но исполнял для слушателей, порепетировав перед этим и выучив стихи.
В общем, сон был в руку. Целых две песни записал. А Лёха Захаров в роли Юрия Шатунова во сне — это был, вообще, полный песец. Вместо миленького мальчика, брутальный парень. Больше всего Лёха похож на Дольфа Лундгрена. Если его недоусы сбрить и длинные патлы подстричь, как у актёра, то получится вылитый Иван Драго из «Рокки — 4», только моложе.