Веселья, в переносном смысле слова добавила ещё и Аллочка, которая решила не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Алла Андреевна, прослушав первое исполнение песни, которое трио пело стоя чуть ли не по стойке «смирно» перед микрофонами, расположенных в ряд впереди сцены, и забраковала этот вариант. А дальше чуть ли не целый час мы только и занимались тем, как девочки будут выходить на сцену, как должны стоять микрофоны, кто из девчонок за кем будет петь, какие телодвижения будут делать. Полный мрак!
А потом Кузянин совершил огромную глупость. Он рассказал о моем предложении одеть девчонок в форменки, тельняшки и гюйсы. Всё! Полчаса только обсуждали, кто какие форменки оденет. Имелось ввиду, что если парни в черных форменках, то девчонки в белых или наоборот. Либо всем выступать в белых или черных. И в каком из вариантов девочки будут выигрышнее выглядеть на сцене? А бескозырки нужны или нет? А может быть, солисткам лучше пилотки подойдут? И ещё не один десяток вопросов.
Я, наблюдая за этим цирком, в глубине души посмеивался, глядя, как с каждым часом ребята из ансамбля начинают выглядеть какими-то обречёнными и пришибленными. Так и хотелось им сказать, что именно из-за этого в большинстве ансамблей девушек нет.
Вот и пришлось с Шуриком договариваться на сегодня, чтобы добить до конца «Белые розы» и разобраться с песней «Мама не плачь». Повезло, что вчера Ярулин, как и обещал, отдал мне полностью оформленного «Коня».
В зале, когда я в него вошёл, опять кроме ребят из ансамбля никого не было. Девчонки должны будут прийти через три часа, и ребята до их прихода хотели успеть разобраться с «Мамой не плачь». Вдруг я не прав, и песня подойдет для них, и её разрешат петь. Вчера я общими словами успел рассказать им, о чём эта песня.
После моего прихода всё пошло по проторенной дорожке. Я диктовал, ребята записывали текст песни. Потом я напевал Шурику, тот записывал музыку, пробовали играть, исправляли, вновь пробовали. Запись конечного варианта нот и первое исполнение песни. Песню пели Лёха и Марков Сергей. А вот Олег Касьянов, когда я начал диктовать слова песни, встал и ушёл из зала. И до сих пор так и не появился.
После первого прогона, кое-что поправили. Ребята исполнили ещё раз, и на этом варианте пока остановились. Песня всем понравилась, только, чтобы её петь надо было, как минимум быть сорокалетним и потерять отца. Это если всю песню петь. Если убрать куплет, в котором есть слова «там, где висел папин плащ, мама поплачь», то можно и ансамблю исполнить, например, на праздник 8 марта в следующем году. Оставив ребят обсуждать эту тему, я с Шуриком отошли в сторону, и он начал на нотный стан быстро наносить ноты и текст песни.
— Шурик, а ты не в курсе, почему Олег ушел? — поинтересовался я.
Толик-Шурик был не только гением музыки, но и кладезем слухов, которые курсировали во Дворце пионеров.
— Да у него родители полгода назад погибли в автокатастрофе, а в феврале этого года прадедушка умер, у которого он жил после смерти родителей. А прадед у Олега — Александр Александрович Касьянов — знаменитый композитор, народный артист СССР, профессор Горьковской консерватории. Думаю, он как слова о маме услышал, — Толик огорченно махнул рукой, а потом продолжил записывать песню.
— Да… Один солист ансамбля — сын второго секретаря обкома, второй — правнук народного артиста и профессора консерватории. Шурик, а ты случайно, может тоже чей-то внук или сын? — поинтересовался я.
— Не-е-е. Я из потомственных рабочих. У меня отец токарь шестого разряда, мастер золотые руки, так про него говорят. Он на заводе «Красное Сормово» работает. Там и прадед работал, и дед, и отец. А мне, правда, продолжать эту семейную традицию не хочется. А мама — швея на фабрике «Маяк». А ты, Миха, из каких будешь?
— У меня отец мастером в цеху на заводе «РИАП» работает, а мама — заведующая библиотекой. А их родители из крестьян. И все остальные предки из крестьян. Правда, по словам деда по материнской линии их род идёт от уральских и донских казаков, принимавших участие в восстаниях Степана Разина и Емельяна Пугачева. Но документального подтверждения я этому пока не нашёл, но этим летом попробую пробраться в архив города Лукояново через свою двоюродную бабушку. Она у меня председатель горисполкома.
— Ха-ха-ха-ха, — звонко рассмеялся Шурик. — А говорил из простых! А оказывается, внучатый племянник председателя горисполкома районного города.
— Нашел с чем сравнивать. Вот если бы я, как Стас Намин был внуком Анастаса Микояна — бывшего Председателя Президиума Верховного Совета СССР или как Муслим Магомаев рос в семье старшего брата отца — заместителя Председателя Совета Министров Азербайджана, то тогда да. А так, — я скорчил грустную мину, а Шурик, глядя на неё, вновь расхохотался.