— Андрей Николаевич, а кто такой Профессор? Я от Теплова слышал два прозвища Профессор и Рыба. Понял, что они с толкучкой у монастыря связаны, но это мои предположения, — я вопросительно посмотрел на Кошелева.
Мне действительно было интересно узнать об этих криминальных товарищах. В своей прошлой жизни я о них ничего не слышал. На толкучке у монастыря никогда не был.
— Профессор, Миха, это человек, через которого можно достать любую книгу. Толкучка у монастыря тоже под ним ходит, но это мелочёвка, основной доход он имеет с раритетных, антикварных книг. Я боюсь, даже представить, какие там деньги крутятся. Слышал, что кто-то купил у Профессора книгу «Избранное» Пастернака по цене «Москвича». Сборник был издан в 1948 году, но тираж уничтожили. Сохранилось лишь несколько экземпляров, которые теперь по частным коллекциям распределены. Вопрос, откуда у Профессора появился этот экземпляр? — теперь уже бывший кардиохирург вопросительно посмотрел на меня.
— Не знаю, — честно ответил я.
— У Профессора есть его правая рука Рыба, у которого брат авторитетный вор, и сам Рыба сидел. Теперь понятно, как у Профессора появилась раритетная и коллекционная книга?
— Они чего квартиры коллекционеров обносят? — спросил я, а в голове мелькнули кадры из фильма «Двойной капкан», где Фотограф не только обносит, но и убивает.
По спине вдоль позвоночника вновь мурашки пробежали, когда подумал о своей добыче в виде книг, которые мне отдал вор-рецидивист.
— Не исключаю этого, Миха. В общем, Михаил, мы с Сергеичем посовещались и решили. Парень ты хороший. Не надо тебе в эту спекуляцию с абонементами лезть. Можешь себе всю жизнь поломать. Ты хотел на гитару и фотоаппарат накопить. Не знаю, сколько скопил, вот это от нас за помощь, — с этими словами Кошелев достал из внутреннего кармана несколько двадцатипятирублевых купюр и положил их на стол.
Я ошарашенно посмотрел на Николаевича.
— Здесь триста рублей. Я их уже давно приготовил. Спасибо, что так выручил всех нас. Иначе мы бы все влетели по крупному, особенно Лара. Это тебе не двадцать абонементов на шестьдесят рублей.
— Андрей Николаевич, не надо мне этих денег. Я же не за них вам помогал, — перебил я Кошелева.
— Так, Михаил, деньги берешь, без каких-либо возражений. Это первое. Второе, ни в каких больше авантюрах по продаже абонементов с талонами ты больше не участвуешь. Поверь, никакие деньги не стоят сломанной судьбы. И третье, — Николаевич сделал паузу, после чего с улыбкой продолжил:
— От Гериного виски ни я, ни Сергеич отказываться не собираемся. Так что всегда будем рады тебя видеть. По рукам⁈ — Кошелев протянул мне свою руку.
— По рукам, Андрей Николаевич, — я с удовольствием пожал его руку, подумав про себя, что остановиться вовремя на скользкой дорожке будет правильным решением.
Всех денег не заработаешь, а при хреновом раскладе все дальнейшие, жизненные планы можно спустить в унитаз.
Глава 14
Письмо
Сегодня в почтовом ящике, возвращаясь из школы, я наконец-то обнаружил письмо — ответ из Войсковицкой средней школы. Как же в это время всё неспешно происходит. Я отправил письмо 3 марта, а ответ получил 1 апреля. Почти месяц, без двух дней. С ума сойти можно.
Придя в квартиру, снял и повесил в свой, новый шкаф школьную форму. Мамино приданое — неразбираемый шкаф, моя кровать, старые кресла и кухня уехали к каким-то знакомым отца по работе за минимальную плату. Я не вникал за сколько, но мама высказала бате, что тот продал всё очень дешево. Зато у меня в комнате появился новенький двухстворчатый шкаф и диван родителей. Чуть тогда с деньгами не спалился, еле успел конверт убрать, когда покупатели приехали забирать вещи. Хорошо, что дома был, а то бы конверт с деньгами уехал к новым хозяевам шкафа. Вот у них праздник был бы, когда нашли конверт со ста восьмьюдесятью пятью рублями.
Сейчас у меня с трёмястами рублями, которые вчера вручил Кошелев в знак благодарности, в заначке образовалось четыреста восемьдесят пять рублей. А конверт теперь прикреплён к днищу нового шкафа.
За сто пятьдесят пять рублей я присмотрел в канцтоварах портативную, пишущую машинку «Москва» шестую модель. Скоро придется много печатать. К маме на работу не наездишься, чтобы использовать там печатную машинку. Да и где я там по клавишам стучать буду? В читальном зале? Лучше дома и на своей машинке печатать буду, никому не мешая, за исключением соседей. Поэтому в приоритете покупка номер один — это пишущая машинка. Всё что нашел в Нагорной части города — портативная машинка «Москва» шестой модели. Думаю, мне на первое время хватит.