Я замолчал и развел руки, показывая, что решение этого вопроса мною, займет много времени. Хотя, до 9 сентября ещё пять месяцев, так что я, если что, и самостоятельно справлюсь с этой задачей.
— Действительно, проблема. Но, если ты так уверен, что Колобанов призывался из Горького и родился в селе, которое теперь находится в Горьковской области, то пожалуй я возьму на себя вопрос с документальным подтверждением этой информации. Горьковчанин, подбивший в одном бою двадцать два фашистских танка достоин того, чтобы о его подвиге узнали его земляки, — Захаров на несколько секунд задумался, барабаня пальцами правой руки по столешнице, а затем продолжил:
— Если эта информация подтвердится, то кого ты, Михаил, видишь в составе делегации?
— Если честно, Борис Васильевич, я об этом ещё не думал. Я планировал с родителями на встречу поехать. Заодно родственников отца в Ленинграде проведать. У него там старший брат и младшая сестра с семьями проживают. Только вспомнил, что у нас в семье пополнение ожидается, и вряд ли мама на девятом месяце осилит эту поездку. Я бы и один спокойно съездил…
— В Гатчину один? — перебила меня, удивленно задав вопрос Белик, которая до этого сидела и молча слушала наш диалог.
— Надежда Николаевна, а что здесь сложного. На Московском вокзале седьмого числа вечером сел в поезд, в полдень восьмого ты уже на Московском вокзале в Ленинграде. Остановился бы у дяди Геры или у Надежды — это младшая сестра отца, она меня всего на восемь лет старше. Девятого с Балтийского вокзала на утренней электричке доехал до Гатчины, а там на рейсовом автобусе до Войсковиц. Поучаствовал во встрече, собрал нужную информацию и тем же путем назад в Горький. Седьмого вечером выехал, одиннадцатого сентября в обед назад приехал. Только родители одного точно не отпустят. Вот и подумал про делегацию. А кто в неё войдёт — это не мне решать, как и финансирование поездки.
Захаров ошарашено посмотрел на меня после последних слов, а потом искренне и от души рассмеялся.
— Нет, вы посмотрите, Надежда Николаевна, этот молодой человек на ходу подметки рвёт, — отсмеявшись, весело произнёс он. — Ладно, найдет область денег, чтобы отправить десять школьников и пару педагогов на встречу с ветеранами — танкистами Ленинградского фронта.
Борис Васильевич замолчал, лицо его стало серьезным, после чего он вновь посмотрел на Белик:
— Надежда Николаевна, вы начинайте планировать, кто из педагогов поедет сопровождать ваших ребят. Рудаков, понятно, едет. Его и приглашали, и ему для написания статьи и романа надо съездить пообщаться с теми, о ком он пишет. И ещё ребят девять надо отобрать для поездки в качестве поощрения за успехи в кружках.
— Я поняла, Борис Васильевич. Всё сделаем, — Белик даже привстала со стула.
— Борис Васильевич, а можно Алексей и Шурик, то есть Анатолий в составе делегации поедут. Мы бы могли там для ветеранов на встрече новую мою песню о танкистах спеть, — несколько нагловато влез я в разговор.
А что? Как говориться проси больше, дадут меньше, как раз на сколько и рассчитывал. Я и так уже получил, то чего хотел, почему бы не получить чуть больше.
— О которой мне Правдин, наш юрисконсульт рассказывал? — заинтересованно спросил Захаров. — Он сказал, что она ещё до конца не написана.
— Уже дописал, Борис Васильевич. И если ребята из ансамбля уже здесь, то через полчаса мы сможем её исполнить.
Захаров вновь с добродушной улыбкой посмотрел на меня, покачивая головой.
— Послушаем, Надежда Николаевна, новую песню? — обратился он к Белик.
— Послушаем, Борис Васильевич. И раз вы здесь, и будем слушать новую песню, может быть, у вас найдется время, чтобы послушать ещё три песни Михаила. Они молодежные, в жанре, как мне сказали поп-музыки. Я показывала в исполкоме и гороно их тексты, там как бы ничего предосудительного не нашли. Стихи понравились, только вот так никто и не сказал можно ли их петь ансамблю Дома пионеров, или нет. Когда ребята их репетировали на этой неделе, весь дворец на ушах стоял, ребята прямо в проходах между рядами кресел в зале танцевать начали и «браво» потом кричали. Кстати, Михаил, это ты предложил назвать ансамбль — ВИА «Браво»?