В общем, придя домой, в первую очередь замочил сушеные грибы, поставил вариться яйца и отдельно свеклу, разделал минтай на филе, потом потушил натертую морковь с луком, половину отложил для супа, в остальное добавил томатной пасты соль, перец, продолжил тушить, после чего начал чистить картошку. Часа через полтора у меня были готовы, ароматный грибной суп, мятушка, тушеное филе минтая под маринадом с майонезом, салат из свеклы с соленым огурцом и яйцом, а также тертая морковь с плавленым сыром, яйцом с заправкой из майонеза.
Потом пришли родители, и мамуля обрадовала меня, что завтра в десять часов меня во Дворце пионеров ждет второй секретарь обкома со всеми материалами по Колобанову. Ужина я не запомнил, ел на автомате. В голове крутил, что и как мне Борису Васильевичу представить. Зато сейчас оторвусь. Суп должен настоятся. Как представил, как его начну, есть, в желудке сразу заурчало, причем так громко, что я смущенно оглянулся вокруг, не услышал ли кто из пассажиров автобуса, в котором я ехал на задней площадке.
Когда батя открыл дверь квартиры, я с довольной улыбкой зашёл в прихожую и, увидев незнакомую обувь, понял, что у нас гости. Пройдя на кухню, определился, что сегодня у нас в гостях не только Лиза, но и СиСи — Анастасия Петровна, ещё один завуч нашей школы и учитель математики, с которой мама начинала работать в интернате. Судя по их румяным щекам и масляным глазам, мамины подружки уже приняли на грудь не одну рюмку батиного «виски».
— Как съездил, сынуля? — Взволнованно спросила мама.
— Всё отлично. Поеду в составе делегации от Дворца пионеров. Борис Васильевич сказал, что профинансирует поездку десяти ребят и двух педагогов.
— А кто такой Борис Васильевич? — задала вопрос СиСи.
— Второй секретарь Горьковского обкома КПСС, — ответил я.
После моих слов Анастасия Петровна подавилась воздухом на вдохе и закашлялась. А я понял, что родители не рассказали с кем на встречу я поехал, как мы и договаривались. Если Захаров решит вопрос, то Лизу можно будет не задействовать, а если нет, то после моего приезда со встречи поговорим с ней на эту тему.
Глава 16
Брат Героя
Апрель пролетел незаметно и весь в трудах. Стимул, который я получил в виде намёка от Белик, что Захаров поспособствует в издании книги, заставил меня целиком сосредоточиться на этой задаче.
Опыт с отдельными листками несколько ускорил мою работу. Я теперь на одной стороне листа писал текст романа, на обратной стороне правку, если она требовалась, ссылки на источники, когда дело касалось документальных фактов, таких как номер немецких и советских частей, фамилии командующих, названия городов, сёл, мыз.
На все это у меня уходило по пять — шесть часов три — четыре дня недели. Вторник, четверг, суббота и иногда воскресенье. В понедельник, среду, пятницу и пару воскресений, когда я занимался во Дворце пионеров, на написание оставалось два — три часа максимум по вечерам. Но времени катастрофически не хватало, хотя я и на уроках писал.
В принципе, сказав Захарову и Белик, что у меня нет информации по этому бою, я несколько слукавил. Основные события мне были известны, но их было маловато для написания романа. Не описывать же один бой целую книгу. Поэтому я отправил Колобанову и Усову письма с просьбой написать о том бое, о своей службе до этого и после, если можно написать и о семейной жизни. К письмам приложил практически готовый очерк на двадцати страницах, которые я напечатал лично. Получились хорошие бандероли.
А напечатал я на своей пишущей машинке. Пришлось родителям признаться в своём полукриминальном бизнесе, и о том, как помог скрыть улики от милиции. Про благодарность Сомодова и Кошелева в виде трехсот рублей тоже рассказал. Признаться был удивлён тому, как родители спокойно к этому отнеслись. Просто сказали, чтобы больше так не рисковал.
Батя посетовал, что тоже под статьей ходит из-за самогоноварения. По 158 статье уголовного кодекса при доказательстве сбыта отцу грозило до трех лет лишения свободы с конфискацией. А когда начнется борьба с пьянством, кажется, в 1985 году, то и без сбыта штрафовали до трехсот рублей.