В общем, как в анекдоте с бородой, когда судят мужика за самогоноварение. Он говорит: «Да не варил я самогон!». Судья возражает: «Как это так не варил, когда при обыске у вас обнаружен самогонный аппарат!». Мужик орет: «Ну и что⁈ Самогон-то я не варил». Судья: «Нет, варил, раз аппарат имеете!». Мужик махнул рукой и говорит: «Тогда и за изнасилование судите». Все в шоке. Судья: «А вы что, кого-то изнасиловали?». Мужик: «Нет, но аппарат-то имеется».
Легализовав свои капиталы, как и планировал, в первую очередь купил пишущую машинку, ленты к ней, бумагу, копировальную бумагу. Остальные деньги по решению родителей остались в моём распоряжении, что на них купить буду решать по мере возникновения финансовых проблем.
Из больших новостей за эти дни можно отметить, что ещё три песни для ансамбля «Браво» написал: «Седая ночь», «Розовый вечер» и «На белом покрывале января». Все песни мне приснились, и было бы большим грехом их не записать. Такая вот у меня способность появилась. И как её объяснить я не знаю.
Также не знаю, соответствуют ли полученные таким способом тексты песен тем музыкальным произведениям из моего прошлого-будущего. Припевы похожи, а вот про остальное не скажу. Я же эти песни в той жизни полностью не знал, только припевы.
Написал и написал, только эти засранцы взяли и кассету записали с моими семью попсовыми песнями, и она очень быстро, буквально за пару недель разлетелась по городу. Даже у нас в Кузнечихе несколько раз слышал мои песни из окон. Да чего слышал, Сашка Егоров, поймал во дворе и предложил переписать у него группу «Браво». По его словам классные песни, классной группы. Сказал ему, как только, так сразу. Интересно чего ребята из дома скажут, когда узнают, что это мои песни, а поёт их ансамбль их нашего Дворца пионеров. В школе об этом многие знали, во всяком случае, мой класс точно. Катя Вилкова даже попросила кассету с песнями подписать, на память. Первый мой автограф в этой жизни. Потом и другие девчонки просили и даже ребята.
А сегодня у нас 1 мая, и я вместе с отцом иду на демонстрацию. Отпросился у Лизы и не пошёл с классом, объяснив, что иду знакомиться с братом Героя Советского Союза Бориса Панина. Хочу его пригласить к нам в школу на встречу с учащимися. Сказал, что у Сергея Панина — младшего брата героя и своих боевых наград хватает, он тоже воевал.
Лиза, узнав о причине, сразу же меня отпустила, согласовав с директором школы, что встречу можно будет провести седьмого мая в четырнадцать ноль-ноль. Правда, директриса отругала, что я затянул с приглашением. Теперь осталось меньше недели, чтобы организовать это мероприятие. Надо какой-то концерт представить. В общем, был похвален, отруган и отпущен.
И вот я иду в колонне завода «РИАП» и чувствую, как меня захватывает то радостное состояние, которое излучает из себя, наверное, каждый из демонстрантов. Во всяком случае, ни одной кислой или недовольной рожи я не увидел. А то после развала СССР писали, что на демонстрацию чуть ли не силком загоняли. Я такого точно не помню. Ходил всегда с удовольствием, как и в этот раз.
То здесь, то там под баян, гармонь или аккордеон начинали петь песни. Отец пояснил, что это цеха между собой соревнуются. Соревновались не только в песнях. Небольшими группами мужики, а иногда и женщины отделялись от колонны, заходя в проулки. Оттуда они догоняли своих уже с раскрасневшимися лицами и более активно вступали в певческий марафон.
А я вспомнил свою последнюю в Горьком первомайскую демонстрацию, когда учился в десятом классе в 1986 году. Запомнилась она мне Андрюхой Марановым из 10 «Б» класса. Представьте себе парня в джинсовом костюме и джинсовой куртке, в зеркальных очках — капельках, с уже нормальными усами на лице и взрослой синевой щетины на щеках. На вид лет двадцать пять не меньше. И у этого балбеса в кармане куртки рогатка с авиационкой и с пульками из проволоки. Периодически Маран из рогатки стрелял по воздушным шарам, которые несли девчонки. Из них никто так и не понял, что стрелял Андрюха. В голову не кому не могло прийти подумать на него, глядя на солидного, молодого мужчину. А мы ржали, как идиоты.
На площади Ленина рядом с памятником Ильичу прошли мимо трибуны с партийным руководством города и области. Заметил там Захарова. За трибунами народ начал потихоньку рассасываться, до Московского вокзала доходили те, кто нёс транспаранты, флаги, где их складывали в заводские машины или автобусы, а остальные начинали отмечать Первомай, собираясь небольшими кучками на соседних улицах, в двориках.
Прежде чем уединиться своей компанией, батя всё-таки выполнил мою просьбу, познакомив с Сергеем Владимировичем Паниным.