Начинена огнем земля
Не оступись, не хрустни веткой —
Вперед, за минные поля
Уходит пешая разведка.
Я внимательно вслушивался в слова. Это стихотворение слышал впервые, а написано было сильно.
А после — ждут и в тишину
Глядят за черный край передний,
Уже не в первый за войну,
Но может статься — что в последний…
Я вздрогнул от этой строки. Как же замечательно школьный комсорг читает это стихотворение, у меня аж мурашки по всему телу пошли. Когда она закончила, первым захлопал в ладоши Панин.
Вслед за комсоргом вышла следующая девушка.
— Я хочу прочитать стихотворение «Разведчики» малоизвестного киргизского поэта Джамырчеева Джумы. Он в 1942 году стал членом Союза писателей СССР, после чего добровольцем ушёл на фронт. Также, как и Сергей Владимирович служил в разведке, воевал под Ленинградом, был тяжело ранен и в январе 1944 умер в госпитале от ран. После войны было опубликовано два сборника его рассказов и стихов о войне, которые он написал, когда лежал в госпитале.
Было видно, что девушка волнуется, но справилась с собой.
Молчала ночь. Под тяжестью листвы
Деревья колыхались, как живые,
И в шелковистом бархате травы
Всю ночь купались звезды фронтовые.
Предательски молчал передний край,
Как молнии, кромсали ночь ракеты.
Прохладным был тревожный месяц май,
В окопном мраке заблудилось лето.
У меня перед глазами встала картина ночного, переднего края. Взлетают ракеты, освещая мертвым светом нейтральную полосу, на которой начала пробиваться трава. Изредка темноту расчёркивают трассирующие очереди беспокоящего огня. Группа разведчиков, согнувшись, осторожно продвигаются по окопу, застывая на месте каждый раз, когда вспыхивает очередная ракета. Ещё чуть-чуть и им ползти по этой нейтралке в гости к врагу. И кто останется живым, сейчас никто не скажет.
А девушка с выражением продолжала декламировать стихотворение, не побоюсь сказать прекрасного поэта и патриота, добровольцем ушедшего на фронт. Хотя, думаю, у него была бронь, но он ею не воспользовался. И вот финальные строки.
Роями пули мимо нас неслись,
Тонула вся окрестность в дымке мглистой.
Стремительно в окоп мы ворвались
И взяли в плен матерого фашиста.
И вот, взвалив на плечи «языка»,
Все пятеро мы двинулись обратно…
На темном небе плыли облака
В багрово-ярких предрассветных пятнах.
«А мне это стихотворение больше, чем у Симонова понравилось», — подумал я, энергично хлопая в ладоши, стараясь не отстать от остальных. Потом третья девушка прочитала стихотворение «Бинты» Юлии Друниной.
Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты…
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!
Я заметил, как заблестели глаза у Панина. Представляю сколько раз ему отрывали пристывшие к телу от засохшей крови бинты, и какую боль он при этом испытывал. До сих пор не могу поверить, что в человека попало тринадцать пуль, и он остался жив.
А дальше настала наша очередь. Мы вышли уже квинтетом на сцену.
— Сначала поем «Батальонную разведку», потом «Песни о звездах» и «От героев былых времен». Её Олег петь будет. У него лучше получится, — уточнил Лёха.
Я кивнул головой и вышел чуть вперед, поправляя ремень гитары на плече.
— Песня «Батальонная разведка». Чьи слова и музыка не знаю, но её в Афганистане исполняют многие воины — интернационалисты. Эта песня стала негласным гимном разведбатов. Это отдельные подразделения, которые несут на себе основную ношу борьбы с бандами душманов, которые ведут вооруженную борьбу против афганского народа, строящего социализм. Песню исполняют участники вокально-инструментального ансамбля «Браво» Дворца пионеров города Горького. Солист Захаров Алексей.
По залу пронесся гул. Начали шуметь мои одноклассники. Такое ощущение, что стриженых ребят они не узнали. Я вернулся назад к ребятам. Шурик начал вступление на баяне, Олег задал ритм ложками, в другой руке он держал бубен. Я даже и не знал, что он умеет на них играть. Мы с Лехой вступили с гитарами, а затем и Руслан подключился с барабаном. Захаров запел.
A нам труднее там вдвойне.
Едва взошел над сопками рассвет,