Я слушал эту перепалку, а сам все думал: «И где это Цолак научился так играть?» Думал-думал и спросил. Он сказал, что учился в консерватории. Есть, оказывается, такое учебное заведение.
— А я смогу поступить б консерваторию, как ты думаешь? — не отставал я от Цолака.
— Почему же нет? Вот погоди немного, может, в Ереване откроют консерваторию, ты и поступишь туда.
Я ему, конечно, не поверил. «Откуда в Ереване взяться консерватории?» — подумалось мне.
В это время Арсен вышел из каптерки и, положив перед Цолаком форму и башмаки, сказал:
— На, браток, носи на здоровье.
Мы поглядели на обмундирование и все невольно прыснули: «Носи на здоровье», а носить-то там и нечего, потому что такие это были лохмотья. Цолак покосился на нас: подумал, наверно, что мы его разыгрываем. Но уж какой там розыгрыш. Просто Арсен решил испытать парня.
Чуть позже и мы все должны были вырядиться в такие же лохмотья. Арсен хотел проверить, наденет Цолак такую рухлядь или нет. Не согласись он на это, все наши планы сорвались бы.
— А чего все это в таком состоянии? — спросил Цолак, приподняв двумя пальцами штаны.
— Чем богаты, тем и делимся, другого у нас не имеется, — отрезал Арсен.
— В таком случае я останусь в своей одежде.
— Как же так? В штатском пойдешь на вокзал? — удивился Завен.
— Нет, почему же? — спокойно возразил Цолак. — Я ведь из армии, и у меня почти совсем новое обмундирование.
— Так то колчаковское, а здесь дашнаки, — сказал Арсен, — у них другая форма.
— Какой же ты старшина? Не знаешь разве, что и Колчаку и дашнакам обмундирование дает Антанта? — съязвил Цолак.
Ребята заволновались. Нельзя же было допустить, чтобы все мы пошли на вокзал в старье, а этот новенький вырядился бы с иголочки. Все бы поняли, что к чему. Надо было во что бы то ни стало воспрепятствовать Цолаку. Может, рассказать ему о наших планах? Но нет! Кто знает, что он за гусь! Еще, чего доброго, продаст!..
— А где же эта твоя колчаковская форма? — поинтересовался Арсен.
— Дома у дяди, — ответил Цолак. — Я сбегаю переоденусь и вернусь.
— Не пойдет это!
— Почему?
— А потому, что через час мы отправимся на станцию английского гостя встречать.
— Ну и ладно! Переоденусь и приду прямо на вокзал…
Ребята замялись. Цолак стал объяснять, что ему даже очень на руку это: жена дяди, мол, тяжело больна, и надо обязательно ее проведать.
— Не пойдет! — сердито отрезал Арсен. — Где это видано? Не успел явиться в команду, уже в город бежит!
Цолак мгновение колебался. Может, боялся восстановить против себя ребят. И тем не менее он сказал:
— Ничего не поделаешь! Придется отпроситься у Штер-линга… Думаю, он поймет меня и отпустит…
Сомнений ни у кого не оставалось: новенький — тот еще фрукт! Арсен, смерив его взглядом с ног до головы, процедил сквозь зубы:
— Ладно, будь по-твоему, иди… Но сегодняшний день запомни!
Он сказал это так, что Цолак снова на миг как бы заколебался.
— Поймите, ребята, я должен идти, — сказал он твердо.
Все молча отвернулись. Цолак вышел. Мы помолчали.
Первым заговорил Завен:
— Ну, что теперь будем делать, старшина?
— А то и сделаем, что решили.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ ВСТРЕЧА
Если бы спустя полчаса кто-нибудь вошел в нашу казарму, он бы решил, что попал в сумасшедший дом.
В репетиционном зале была невероятная суматоха. Разглядывая друг друга, ребята шумно хохотали.
Да и как тут было не смеяться. Один натянул гимнастерку всю в заплатах да с оторванными карманами; на другом фуражка без козырька; третий вместо сапог надел старые галоши и привязал их к ногам обрывками грязного бинта; четвертый вырядился в английский френч, с которого были срезаны все пуговицы, и потому от малейшего движения фалды его распахивались и виднелась рваная нательная рубаха…
Словом, ребята разошлись. И тем не менее когда Арсен построил нас и оглядел, он остался недоволен многими.
— Не годится это, — сказал он, глядя на Вардкеса. — В такой гимнастерке не грех на бал отправляться…
Он оглядывал каждого из ребят и «подправлял» изъяны в их одежде: кому карман оторвет, кому дырку прорвет… Наконец очередь дошла до меня. Мой вид привел Арсена в негодование.
— Э-э, Малыш, ты, видно, надумал обручиться с дочкой этого Нокса, а?.. — вскричал он, оглядев меня с ног до головы.
Я невольно осмотрел себя: действительно, моя одежда выглядела несколько лучше, чем у многих. Но это оттого, что все были старше и ловчее. Я не успевал дотянуться до рванья, как у меня уже вырывали всё из рук.