Кокатрайс со скоростью пушечного ядра выскочил из клетки. На его чешуйчатой голове красовалась клумба маргариток. Пребольно клюнув оторопевшего профессора, отчего тот взвыл не своим голосом, животное вспомнило о своём фирменном умении и глянуло на обидчика в упор. Чёрные провалы змеиных глаз на мгновение блеснули зелёным, Локхарт статуей свалился на пол, а кокатрайс оценивающе уставился в три беззащитные, подставленные ему спины, выбирая, с какой начать. Но я был начеку и одним усилием невербального Секо Вайпери перерезал длинную чешуйчатую шею птицеящера. Голова с обрубком шеи упала на Гилдероя, а за ней туда же обрушилось и тело. Ноги кокатрайса сделали несколько скребущих движений по полу, и наступила тишина.
Мгновения текли одно за другим… На полу зверинца лежал окаменевший Гилдерой в папильотках, на его груди покоилась голова кокатрайса с венчиком из маргариток, словно похоронный букет. Туловище птицеящера лежало рядом, из него натекала лужа крови, быстро пропитывавшая цветастый халат профессора. Три замерших в испуге спины дополняли это ирреальное зрелище, напоминавшее некий странный мистический ритуал.
- Профессор? - раздался наконец осторожный голос Гермионы. И чуть помедлив, снова: - Профессор?
- Там что-то не так, - впервые за всё время подал голос Невилл.
- Посмотрим? - предложил Уизли.
- Стойте! - скомандовала Гермиона, хотя никто и так не шевелился. - А вдруг там кокатрайс?
- Тогда он уже напал бы, - зародилась здравая мысль у Рональда.
- А тогда почему профессор молчит?
- Может, они друг друга… того?
- Смотрим?
- Сначала кто-нибудь один…
- Я посмотрю. - Гермиона шевельнулась и осторожно оглянулась на клетку.
- Ох, кажется, они друг друга… того, - в ужасе пробормотала она, прижимая руки ко рту.
- Правда, что ли?! - Уизли мгновенно обернулся назад. - Ни фига себе…
Гермиона протянула трясущиеся пальцы к лицу профессора и потрогала его лоб.
- Окаменел… - с облегчением выдохнула она. - Его спасут, зелье в медпункте есть. Рон, Невилл, давайте посмотрим, что там в клетке… нет, стойте! Я сама…
Никто не возражал ей. Не желая уступать никому так трудно доставшуюся добычу, Гермиона залезла в клетку и вскоре появилась оттуда с блокнотом.
- Похож, - она засветила слабенький Люмос и стала читать записи в блокноте. По мере того как она читала, её лицо вытягивалось, рот приоткрывался, а глаза становились всё больше и больше. Наконец она перевернула последнюю страницу и захлопнула блокнот. - Охх…
Я мысленно согласился с девчонкой, потому что знал, какую фразу она только что прочитала.
«Гермиона сегодня любезничала с Гарри в коридоре. Я никогда ей этого не прощу.»
Глава 31
У гриффиндорской троицы не хватило колдовских умений самим доставить Локхарта в больничку, поэтому они отправилсь будить МакГонаголл. Я не стал дожидаться их возвращения и вернулся в общежитие. Покойся с миром, кокатрайс, надеюсь, ты погиб не зря.
Во время завтрака объявили, что за грубое нарушение школьной дисциплины и за порчу ценного школьного имущества снимается сто баллов с зачинщицы этого хулиганства Гермионы Грейнджер и по пятьдесят баллов с её сообщников, Рональда Уизли и Невилла Лонгботтома. С учётом того, сколько с них уже сняли за вторжение к слизеринцам, Гриффиндор теперь находился на четвёртом месте с большим отрывом от остальных факультетов. Пострадавший профессор ЗоТИ сутки пролежал окаменевшим в больнице, но уже на следующий день появился за преподавательским столом, отделавшись только испугом. Его окаменение утаить не удалось - не будем говорить, кто подкинул старостам идею навестить внезапно заболевшего преподавателя - и слизеринцы постарались, чтобы происшествие стало достоянием широкой общественности.
Разумеется, Малфой-старший получил письмо от сына и явился в Хогвартс выяснять подробности. Разговаривал он, как обычно, со мной и с глазу на глаз, и по итогам разговора собрал очередную комиссию для расследования происшествия. Комиссия выяснила обстоятельства дела и постановила, что несчастный случай с профессором Локхартом произошёл вследствие его некомпетентности, после чего устроила проверку знаний учеников по его предмету, проведя на каждом курсе министерскую контрольную по ЗоТИ.
Результаты контрольной, как и следовало ожидать, оказались плачевными. Локхарта уволили с должности, лишив его права преподавания, а экзамены по его предмету в этом году отменили. Поскольку отставание школьников по ЗоТИ было результатом не одного года, Дамблдору сделали последнее предупреждение, пригрозили поставить вопрос об его соответствии занимаемой должности и указали, что если директор сам не способен найти преподавателя в школу, он обязан поручить это Министерству.