- Ребятки! - позвал он. - Мне тут, эта, надо еще яду у акромантулов взять. Тут недалеко, я быстро обернусь, за часок, а вы как раз крокусов наберёте. Ну я, эта, ладно, пошёл? Тоже дело, чего тянуть-то…
Мы с Тедом переглянулись. Не успел я ответить, как великан уже развернулся и зашагал в лес.
- Это что же - завели и бросили? - поинтересовался Тед, прислушиваясь к удаляющемуся хрусту валежника под тяжёлыми ступнями Хагрида.
- Через час узнаем, - ответил я. - А пока будем собирать крокусы.
Довольно скоро мы набрали достаточно луковиц этого растеньица, затем перестали брать листья и стали состригать только цветы. Я работал сосредоточенно, но не забывал прислушиваться к окружающему лесу, откуда в любое мгновение мог вылезти какой-нибудь неприятный сюрприз.
Сторонний сигнал пришёл не снаружи, а изнутри. Сработало сторожевое заклинание, наложенное на мой школьный сундучок с вещами.
- Что? - насторожился Тед, увидев, что мои ножницы замерли на полпути к очередному цветку.
- В мой сундук кто-то лезет. Там, в общежитии.
- Успешно?
- Нет. Но если бы я предвидел именно это, он остался бы дожидаться нас с рукой в сундуке, а так у него еще есть шанс сбежать.
- Ты можешь определить, кто это?
- Могу, но не здесь, а там, после наложения заклинания идентификации. Я начинаю догадываться, для чего нас выслали сюда.
- Но одно не исключает другого, - благоразумно напомнил Тед.
- Хагрид не МакГонаголл, его не уговоришь причинить нам умышленный вред ради общего блага. Такие абстрактные категории не для него. Расчёт мог быть только на то, что сам он - ходячая опасность. И ожиданий он пока не обманывает - час прошёл, а его всё нет.
- Он уже идёт, слышишь?
- Где?
Я тоже прислушался. Ветки не хрустели, но определённо возникало ощущение чьего-то приближения. Хагрид не мог двигаться так тихо и аккуратно. Я поднялся с корточек и стал оглядываться. Тед последовал моему примеру.
- Кентавры… - выдохнул он, сообщив мне то, что я уже видел сам.
Глава 25
Они перемещались между деревьями неспешно и плавно, словно ожившие тени, приближаясь с той же стороны, что и мы с Хагридом. На прогалину они не вышли, а рассыпались полукругом по её краю, затем один из них - вороной и чернобородый - взмахнул вытянутой рукой вверх. Мы услышали скрип натягиваемых луков, а по следующему его жесту весь табун выступил из леса.
Оказавшись под прицелом десятка стрел, я мгновенно выставил Эгиду, общую на себя и Теда. Вороной кентавр остановил свой отряд очередным движением руки и направился к нам.
- Вы нарушили границу наших владений, - холодно сказал он, когда между нами осталось несколько шагов.
- Не по своей воле, - ответил я, а затем добавил магического усиления в голос, чтобы меня слышали все кентавры. - Уберите луки.
- Какое право ты имеешь требовать с нас это, человек?
- Вы начали переговоры с угроз, взяв на прицел двух безоружных подростков - не разобравшись, не выяснив сначала, как и почему мы оказались здесь, - заговорил я. - Раз вы считаете язык угроз наилучшим, я тоже буду разговаривать на нём и, надеюсь, вы поймете меня правильно. Я не спрашиваю вас, какое право вы имеете нацеливать на нас стрелы, но если хоть одна из них случайно сорвётся с лука, я расценю это как нападение на нас. А поскольку этот щит под обстрелом я долго не удержу, я постараюсь покончить с вами до того, как он упадёт. Разумные существа, стреляющие в детей, не заслуживают того, чтобы жить.
Установилось напряжённое молчание, в течение которого вороной созерцал нас с Тедом. Затем он сделал своему отряду опускающее движение вытянутой рукой - и кентавры убрали луки.
- Ты дерзок, человеческий жеребёнок, - сообщил он мне.
- Чтобы отправить меня сюда, меня обвинили в дерзости. И я постарался, чтобы обвинение не оказалось напрасным.
Мы смотрели глаза в глаза - у хищников это означает враждебные намерения.
- Ты говоришь, что пришёл сюда не по своей воле. А по чьей же?
- Наш директор Дамблдор уговорил профессора МакГонаголл подвести нас с Тедом под наказание. Хагриду он велел заготовить лунный крокус и обещал помощников, - я кивнул кентавру на наши корзины. - Не удивлюсь, если он в сговоре с вами и пообещал вам что-нибудь за то, что вы пристрелите нас.
- Мы не вступаем в сговор с людьми, человечек, - с неподражаемым презрением заявил вороной. - Своим предположением ты оскорбил наш народ.